Гвен подъехала ближе к священнику.
– Следи за ним. Он очень, очень разозлился.
– Хорошо, – ответил Синий священник.
– Когда он так злится, то может начать делать глупости, – пояснила она. – Просто не спускай с него глаз.
– Конечно, миледи, – уступил он, изо всех сил пытаясь улыбнуться. – Надеюсь только, найдется кто-нибудь и за мной присмотреть… чтобы я не наделал глупостей.
– А это уже моя работа, Даг, – ответила Гвендолин, тоже улыбнувшись.
Отряд сомкнутым строем ехал за генералом, подковы коней гремели по булыжной мостовой, ведущей к Крепости Ранольфа, самой высокой башне Хейрана. Из нескольких окон богатых домов со стальными оградами и ухоженными лужайками на них глядели обеспокоенные лица. Здесь жили благородные жители Хейрана, придворные и землевладельцы, постоянно искавшие расположения Гвен и внимания ее мужа. Ей не хотелось тратить на них время, но спустя несколько лет она поняла, насколько они важны для герцогства. Сейчас они казались испуганными, глядя, как их герцог, у которого на лице застыла холодная ярость, едет по улицам города. По крайней мере, кто-то из них остался в живых. И кто-то мог быть настолько умен, что не поддержал новый порядок.
Они круто повернули направо и въехали во внутренний двор Крепости Ранольфа. Раньше тут располагался городской рынок, но сейчас площадь пустовала, а огромные ворота, ведущие в подземелье, были настежь открыты. Если верить словам кирина, они найдут тело колдуньи в бывшем зернохранилище под крепостью… и там есть еще неведомое существо, возможно, родственное темным деревьям, которых боятся доккальфары. Гвен видела в подземелье горящие огни.
– Спешиться! – приказал Ксандер, приземлился на ноги и выхватил из ножен Миротворец. – Вы! – показал он на ближнее к нему звено отряда. – Налево, проверьте здание.
Он отправил на различные уровни крепости еще два звена, а затем приказал остальным следовать за собой в катакомбы.
– Будьте настороже, ребята. Кирин боялся, что внизу нас может поджидать засада.
Гвен вытащила оба доккальфарских клинка и побежала к мужу. Даганэй со все еще мокрым от слез лицом присоединился к ним, и двадцать человек устремились в подсвеченное факелами бывшее зернохранилище, пока остальные Ястребы обеспечивали безопасность Ро Хейрана.
– Если кто-то есть внутри, – заревел Ксандер, – выйдите и покажитесь!
Они шли по устланному коврами центральному проходу между массивных колонн. Несколько секунд спустя дневной свет остался позади, и путь им освещало только зловещее зарево факелов. По обеим сторонам прохода лежали женщины, по большей части каресианки, обнаженные, с отвратительными шрамами на коже. Кто-то из них за последние часы сам заколол себя, а другие погибли от удара катаной.
Последние факелы осветили хаотичную массу голых, переплетенных между собой тел. Смертельные удары, поразившие их, делались быстро и точно, но все тела были еще и исцарапаны и покрыты свежими следами от укусов. Гвен узнала большинство лиц знатных жителей Хейрана, чьи тела переплелись в кровавой оргии.
– Так это молельный дом! – прорычал Даганэй. – Какой же бог требует от паствы таких представлений?
– Мертвый Бог, – ответил Ксандер. – Вперед!
На высоком помосте посреди подземелья они увидели тело красивой каресианки, лежащее лицом вниз, и ее мертвые глаза смотрели на них с помоста. На ее щеке виднелась татуировка с изображением цветущего бутона розы. Очевидно, это была колдунья, и Гвен с облегчением улыбнулась. Оказывается, кирин не болтал попусту.
Но тут впереди послышался скрип, и Ксандер приказал всем остановиться. В тени за светом факелов они увидели чей-то огромный силуэт, медленно покачивающийся в темноте.
– Что за дрянь?! – прошептал Даганэй, поднимая булаву.
– Темный Отпрыск, – ответила Гвен с плохо скрытым страхом. – Темное дерево.
Ксандер повернулся к ней. Они выслушали рассказ кирина, и им показалось, будто он очень боится этого существа. Но невозможно было представить такое чудовище действительно существующим. «Жрец и алтарь», – вот слова Рам Джаса, и еще он сказал, что на монстра нельзя взглянуть без ужаса. Доккальфары говорили и того меньше. «Это наша погибель», – бормотали они, и больше от них ничего не получалось добиться.
Несколько воинов сняли факелы со стен и пошли вперед, разгоняя тьму. Остальные последовали за ними, и через мгновение перед ними возникла чудовищная пародия на дерево – огромная черная пасть с зеленоватыми иглами-зубами, ползущая вперед на извивающихся щупальцах.