Вот именно!
Для того чтобы те, вдвое туповатые, в смысле никогда не проходившие тестирования на интеллект и даже о таковом не слышавшие, не бросали мотыги, надо чтобы над ними, точнее, над их правителями, периодически проносилось нечто вроде “ББ” и “Б”. А потому часть инженеров с извилистыми в нутре головами должны неуклонно выплескивать из тех извилин очередную вариацию “Б”.
Что они и делали!
Называлось это — прогрессом.
12
Твердый грунт
Потом краткий рапорт. Закодированная реальность, в которой нет десятков разбросанных по местности тел и нет даже примитивных и настораживающих прослушивающий мир “Эшелон” “Задание выполнено!”. Есть только “Полная фаза!”. А оттуда вообще кодированная цифровая инструкция. С личными дополнениями Потапа Епифановича доведенная всем.
— Командование выражает нам благодарность за успешно решенную проблему и довольно, что потерь среди личного состава не имеется. — От самой специфики фраз русским в отряде комфортно. — Сюда спешно выдвигаются полицейские силы. Нам покуда желательно предотвратить исчезновение имеющегося на поле брани оружия, а также переговорить с местным племенем насчет отлова разбежавшихся целей. Кто у нас подойдет для такой миссии? Наверное, вы, Аттаванте?
— Да я вроде как не негр. — Ответ может иметь многозначное истолкование, и тем, до кого доходит, становится весело. Разрядка после мясорубки ночи.
— А нам тут черный и не нужен, — поясняет Потап Епифанович. — Белые в этих местах редкость — вас будут слушать внимательно. А своего, если без СПИДа, могут и зажарить. В этой местности дрова всегда найдутся. Так что уж… Сейчас мы с тобой приготовим речь. Вам понятно?
— Так точно, сэр! — салютует бразилец Аттаванте, теперь уже с полной серьезностью, как и положено в армии. Шутить с Потапом Епифановичем не стоит. Его обращение на “вы” лишь показатель дистанции, но все знают, что он может мгновенно и без прямого предупреждения пустить в ход огромные кулачищи. Так что видимость демократии в отряде — это только налет, верхний слой краски, под которым болотная жижа тоталитаризма, покоящаяся на плечах вымерших на севере континента фараонов.
— Теперь далее. Всем слушать сюда! Тяжелое оружие — в походное положение. Спим по очереди. Лошадей покормить. Часов через шесть-семь производим выдвижение в то место, откуда нас высадили. Оттуда нас заберут “Ка-32”. Но повезут не домой, на базу. В совсем новое место, на другую границу. Там нас ждет аналогичная работа. Правда, там мы уже никак не перехватываем их “до”. Ну что же, придется наказать их “после”. Это даже правильнее с точки зрения закона. Вопросы?
— А если они умудрятся уйти? — Это Миша Гитуляр, отрядный компьютерщик и связист.
— Надеюсь, не успеют. Пограничники должны пугнуть их где надо, и постараться обеспечить их прохождение в нужном месте.
— Так нам — границу переходить? — синхронно интересуются сразу несколько любопытных.
— Коллективные жалобы в армии не рассматриваются! — шутит Потап Епифанович. Он сегодня явно благодушен. — А что вам граница? Она разве здесь столбами обозначена? Не видел. Не наблюдал. Да и вообще, внедримся недалеко, километров на десять. Да и куда внедряемся? В соседнюю республику, входящую в Южно-Африканский Союз. Правда, у них есть небольшие территориальные претензии как раз в этой зоне. Но зато…— Потап Епифанович торжественно вскидывает палец. — Поблагодарите вашего покорного слугу за заботу. Я выбил добавочные командировочные за риск. Теперь так. Раненых у нас нет — все работящие. Первому отделению спать. Не забудьте, аккумуляторы в зарядку. Второму — охрана, сбор здешнего металлолома. В первую очередь — гранатометы, пулеметы, средства связи, предметы интеллектуального обеспечения акции. Если, конечно, что-то из перечисленного имеется. С Аттаванте пойдут Минаков и Кисленко. Лишнюю сбрую снять, нам не надо, чтобы в деревне пошли разговоры о пришествии инопланетян. Там вести себя корректно, ни на какие провокации не клевать.