Ветер смел их в поток: Марта дернулась и вдруг оказалась совсем близко, настолько, что он мог слышать ее сильное сердце.
- Давай, - мог смотреть в ее светлые глаза, - давай уедем на пару дней из города? Туда, где начался Джим Уилсон – хороший человек и честный полицейский.
- Работа…
- Ничего, Патрик и мистер Томпсон справятся. Только скажи: ты хочешь нормально спать?
И вот, она, как Морфеус из «Матрицы», предложила ему таблетку: всего два дня в Монтерее в обмен на спокойную ночь. Путешествие в долину серого тумана и красных башмачков.
- Ты ведь знаешь, Джим. Тянуть дальше – нельзя.
Или однажды он потеряет контроль как потерял свое прошлое.
Глава 4. Город серого цвета
Он поразил ее. Джим видел, с каким удивлением Марта прижимается к окошку автобуса и пропускает сквозь себя прибрежный город: яркие дома, мост от одного холма к другому и океан зелени. С ее губ вот-вот должен был сорваться вопрос: «Здесь ты был несчастлив? Отсюда ты так бежал?».
И как объяснить, что тошнота, которую он перебарывал всю дорогу – настоящая? Что маленький мальчик, ради которого они приехали, бродит в далеком районе, отрезанный от остального мира ржавыми ножницами?
Марта пыталась понять.
Портье в гостинице широко улыбнулся им, как бы говоря: «Добро пожаловать в лучший город на свете», а Джим, вопреки всему, чувствовал нарастающую боль. Шаг – удар в висок, остановка – головокружение; он терялся в предосеннем свете, в солнце, которого было слишком много.
Глупая идея. Марта зря выписывала ему выходные. И зря сейчас открывала соседний номер ключом. Там, за стенкой, она не будет слышать его полуночного метания, но после – обязательно увидит, что Джим по-прежнему несчастен.
Может быть, в нем никогда и не было этой дофаминовой шестеренки.
- Встретимся через полчаса?
Конечно. Ведь там, на первом этаже, отличное кафе с верандой. Джим горько усмехнулся, толкая дверь: за ней оказалась крохотная спальня с плотными шторами, из-за которых темноты было куда больше, чем во всем Окленде. Он уже скучал по своей квартире и участку с дребезжащим кофейным аппаратом.
- Ну давай, давай. Подтверди мою слабость, - зло пробормотал он, падая на кровать. – Скажи ей, что я просто бездельник, которому нравится жаловаться на жизнь.
- Джим! – у нее впервые появился голос; звонкий и радостный, проникающий в его тело сгустком энергии. – Джим!
Она коснулась его теплыми, настоящими пальцами.
- Ты водишь! – и побежала дальше, мелькая в бестелесном, сером мире живым огнем.
За ней уносился пустырь и рождались улицы; пропадали стены интерната, уступая тесно стоящим домам, цветочным магазинам и бакалейным лавкам. Она все бежала, расталкивая случайных прохожих, и Джим, как бы ни старался, не мог ухватить ее рук.
- Подожди!
Ноги путались, как будто ломались с каждым шагом как маленькие спички, Джим чувствовал, что вот-вот упадет, а красные башмачки исчезнут, сделавшись совсем незаметными.
- Пожалуйста!..
Подожди, подожди, подожди – кричало в нем, когда он ударился грудью о землю, весь – в обломках, пыли и слезах. Серые, пустые лица надвигались на него как море, а единственный цвет превратился в точку, прыгающую и звонкую, не-до-ся-га-ему-ю. Она исчезла. Он – остался.
- С тобой все в порядке? – глухой голос вырвал его из короткого сна. – Джим!
Марта стучала в дверь, пока он тер мокрые глаза, пытаясь сделаться большим и сильным. Таким, каким должен был стать Джим Уилсон из другого измерения.
- Да… Я сейчас, подожди.
Последнее слово шарахнуло по нему, и в темном номере мелькнули красные ботинки, которые он случайно стал называть башмачками. Словно девочка-из-сна была сказочным существом, маленьким эльфом и талисманом, а не порцией бреда.
- Соберись, - сказал он себе. – Это всего лишь…
- Джим!
…всего лишь больное подсознание.
Чайная пыль оседала в кружке, и Джим внимательно следил за тем, что бы она утонула вся. Целиком. Вместе с Мартой Дигглсон, которая, накинув кардиган, сидела напротив и ждала, пока он начнет разговор.
Что-нибудь о погоде или достопримечательностях. Что угодно, кроме раздражающей темы детства. Все психотерапевты страдают от одного и того же желания – узнать как можно больше о прошлом. Наверное, им приятно осознавать, что клиент по-прежнему ждет появления подкроватного монстра и, спуская ноги на пол, светит в них фонариком.
Джим отвел взгляд от кружки и посмотрел в сторону, на соседнюю улицу, которая была так близко, словно они находились в Италии или где-нибудь еще, а не в соленом Монтерее, штат Калифорния. Он посмотрел в окно магазина столярных изделий. За прилавком громоздился мужчина средних лет, читающий газету. Немногое в нем привлекало внимание: серый (Джим дернулся, клацнув зубами) джинсовый комбинезон с большими карманами, смуглые руки и – сосредоточенное лицо с широким, приплюснутым носом.