Она хлопнула в ладоши и едва сдержалась, чтобы не засмеяться.
ХАРНДОНСКИЙ ДВОРЕЦ — ДЕЗИДЕРАТА
Вечерело. Дезидерата наблюдала за чужеземным рыцарем с удовольствием истинного ценителя произведений искусства. Он был высоким — на голову выше любого другого мужчины, находившегося в большом зале, но при этом двигался с грацией, которой Господь наделяет лишь женщин и незаурядных атлетов. Его лицо походило на облик святого — золотистые волосы, правильные черты, правда, с несущественными изъянами. Красный жупон сидел на нем как влитой, белые чулки были сшиты из шелка, а не из шерсти, а широкий пояс из золотых пластин на стройных бедрах наглядно свидетельствовал о богатстве, привилегиях и физической силе своего обладателя.
Он низко склонился перед королем, грациозно опустившись на колено.
— Ваше величество, позвольте представить благородного Жана де Вральи, капталя де Рут, и его кузена Гастона д’Альбре, сеньора Э.
Далее герольд описал их гербы и геральдические достижения. Но Дезидерата их уже знала. Она наблюдала за его глазами, а он смотрел на короля.
Монарх почесал бороду.
— Долгий путь от Великих земель, — произнес он. — Неужели в Галле царит мир, раз вы смогли приехать в мои земли со столькими рыцарями? — говорил он непринужденно, но взгляд был суров, а лицо бесстрастно.
Де Вральи оставался коленопреклоненным.
— Ангел велел мне идти сюда и служить вам.
Его поручитель, граф Тоубрей, резко дернулся.
Дезидерата сосредоточила на говорившем свои чувства в виде сгустка тепла, как ей это представлялось, и чужеземный рыцарь засиял, подобно солнцу. Она вдохнула, словно хотела поглотить его сияние, и король мельком глянул на нее.
— Ангел Господень? — подавшись вперед, уточнил монарх.
— Разве бывают другие ангелы? — вопросом на вопрос ответил де Вральи.
Дезидерата еще никогда не встречала столь высокомерных людей. Ей стало неприятно, словно она увидела отвратительное пятно на лепестке прекрасного цветка. Но, как и в некоторых физических изъянах, в этом было особое очарование.
Король кивнул.
— И каким же образом вы собираетесь мне служить, сэр рыцарь?
— Сражаясь, — заявил де Вральи. — Ведя безжалостную войну против ваших врагов. Диких или людей, которые посмеют бросить вам вызов.
Король вновь почесал бороду.
— Ангел Господень велел вам приехать сюда и убить моих врагов? — уточнил он.
Дезидерате показалось, что в голосе короля прозвучала ирония, но она не была уверена. Де Вральи каким–то образом ослепил ее. Она закрыла глаза и все равно чувствовала его присутствие.
— Да, — произнес он.
Монарх покачал головой.
— Тогда кто я такой, чтобы отказываться от вас? И все же мне представляется, что вы желаете от меня что–то взамен?
Де Вральи залился смехом, сладкие мелодичные звуки рассыпались по залу.
— Естественно! Взамен вы объявите меня своим наследником, и после вашей смерти королевство отойдет мне.
Граф Тоубрей отшатнулся, словно от удара.
А король сказал:
— В таком случае, ангел ли вас послал или кто другой, думаю, будет лучше, если вы вернетесь в Галле. Моя супруга выносит наследника от плоти и крови моей, или же я назначу его сам.
— Естественно! — воскликнул де Вральи, его глаза сияли. — Естественно, мой король! Но я покажу себя, и вы сами выберете меня. Буду служить вам, и вы увидите, что нет никого достойнее меня.
— И вы в этом совершенно уверены, поскольку так вам сказал ваш ангел?
— Да. И я предлагаю доказать это в бою против любого вашего человека, конного или пешего, с любым оружием, которое выберете.
Брошенный сладостным ангельским голосом коленопреклоненного просителя вызов имел силу королевского указа. Все присутствующие вздрогнули.
Казалось, сам король вполне удовлетворен.
— В таком случае я с нетерпением жду возможности скрестить с вами копья, — сказал он, — но не для того, чтобы бросить вызов вашему ангелу. Просто ради развлечения.
Дезидерата заметила, как прекрасный рыцарь переглянулся с кузеном. Она понятия не имела, что это означало, но выглядели они довольными собой и, вероятно, королем. Эта мысль пришлась ей по душе, поэтому она улыбнулась.
Гастон, сеньор Э, усмехнулся ей в ответ, а золотой де Вральи продолжал неотрывно смотреть на короля.
— Я бы с удовольствием скрестил с вами копья, сир, — заявил он.
— Хорошо, но не сегодня. Уже слишком темно. Может быть, завтра.