Более того. Шип задумался, а не заняться ли ему одновременным изучением силы и звука. Это могло принести свои плоды. Подобная мысль показалась ему весьма занятной, и часть его существа принялась следить за движением звука в пространстве, воспринимая его как аллегорическое или даже прямое проявление силы. Сам он сидел, вдыхая ночной воздух и без особых усилий поддерживая связывавшие троллей путы, а третья часть его сущности с возраставшим раздражением высматривала темное солнце.
Четвертая продумывала следующий шаг.
Сражения у Скалы вынудили его собирать ресурсы и искать союзников, что, безусловно, было сопряжено с определенным риском и трудностями, без которых он планировал обойтись. Если и дальше все пойдет как по маслу, то скоро у него накопится достаточно сил, чтобы потягаться с равными себе. Например, с могущественным Змеем из Зеленых холмов, который уже догадался, что именно замышляет Шип, и настороженно наблюдал, как тот спешно подчиняет себе мелких существ и людей. Как встревожился или, по меньшей мере, заинтересовался бы любой феодал, заметь он, что сосед призывает вассалов и собирает армию.
Сравнение пришло в голову четвертой сущности, бывшей некогда человеком. Человеком, способным поднимать армии.
Однако так было до того, как Шип узнал правду.
Старый медведь с гор тоже не питал особой любви к чародею. И в определенный момент пусть не люди, но тролли и дикие животные попытаются разорвать сковавшие их оковы.
С другой стороны, крепость уж точно не превратится в груду щебня только по одной его команде. Внешние стены Альбинкирка пали с такой легкостью, что он начал предвкушать быструю победу, но сама цитадель, до отказа забитая перепуганными людьми, до сих пор не сдалась, так что на легкие победы больше рассчитывать не приходилось.
И чем бы ни было темное солнце, оно заключало в себе огромную силу и опасность, а окружавшие его солдаты–убийцы несли смерть. И впредь он не станет их недооценивать. Равно как и терпеть распространение их заразы по своей земле. Они ответят за нападение на его лагерь и череду предшествующих стычек, из–за которых чародею пришлось готовить захват крепости с последующим ее уничтожением.
А где же все это время был его новоявленный друг со Скалы?
Довольно.
Он давно сделал выбор — и этот выбор привел к войне. Теперь Шипу нужно было собрать все доступные силы, при этом не затрагивая интересы великих мира сего, стереть крепость с лица земли — что послужит предупреждением врагам, которое они запомнят на всю жизнь, — и вернуть Скалу Диким.
И пока он обдумывал следующий шаг, наслаждавшаяся ночной прохладой часть его сущности предпочитала не замечать исходившее от настоятельницы золотое свечение, будто само признание ее существования означало бы его поражение.
В двадцати лигах к югу в холодной темноте копошилась, громыхала и храпела сотня подчинявшихся ему тварей, две сотни людей жались к кострам, расставив слишком много часовых, а за горами на севере проснулись и разожгли костры сотни воинов–сэссагов, готовые явиться по первому его зову. На севере и западе, в норах, пещерах, дырах, временных укрытиях и домах проснулись иные существа: ирки, боглины и более могущественные твари — клан демонов и добрая половина золотых медведей. И, поскольку сила притягивала силу, все они откликнулись на его призыв.
Рыцарям будут противостоять тролли, сэссаги — превосходные разведчики, ирки и боглины составят основную часть его пехоты. К утру в его распоряжении окажется мощь, способная разбить любое войско, собранное людьми. И тогда крепость будет принадлежать ему.
Ирония заключалась в том, что в этой войне он больше полагался на людей, чем на созданий из земель Диких.
При этой мысли все его сущности, одна за другой, вернулись в скорчившееся под деревом тело. Оно поднялось, вздохнуло и стало походить на человека.
Но только походить.
ЛИССЕН КАРАК — КАЙТЛИН ЛАНТОРН
Кайтлин глубоко вздохнула и попыталась перекатиться на другой бок, но наткнулась на лежавшего рядом человека. Она снова вздохнула и подумала, с чего это ее сестра заняла столько места… И вдруг девушка вспомнила, где находится, и ойкнула. Мужчина положил руку ей на грудь. Кайтлин улыбнулась и легонько застонала.