— Будь добра, Бекка, нужно написать два письма.
Леди Альмспенд сделала реверанс и разместилась за письменным столом, достав из сумочки серебряную ручку и чернильницу.
— Королева Альбы приветствует мэра и шерифа Лорики…
Диктовала она быстро и без запинок, останавливаясь лишь для того, чтобы, в соответствии с этикетом, ее секретарь обозначила все титулы и другие знаки отличия. Леди Альмспенд справлялась с этим так же легко и быстро, как королева составляла тексты писем. Нанимать образованных людей в качестве личных секретарей давно вошло в привычку монархов, да и большинство дворян не заботились о том, чтобы самостоятельно освоить эту науку, и предпочитали платить другим, чтобы те занимались писаниной от их имени. Ребекка Альмспенд сочиняла неплохие стихи и изучала работы менестрелей последних двух веков, и все же у нее всегда находилось время, чтобы тщательно исполнять обязанности помощницы королевы.
— Его величеству королю Альбы от верной и любящей жены…
Секретарь бросила на нее лукавый взгляд.
— Ладно уж, напиши то, что я имею ввиду, а не то, что диктую, — надулась Дезидерата.
— Ваше величество, простите, что иногда я считаю, будто роль своенравной красавицы затмевает ваш очевидный ум.
Королева легонько провела ногтями по тыльной стороне руки своего секретаря.
— Пусть мое письмо будет скромным, тогда он сам сможет оценить, сколь блестяще мое решение заняться разработкой новых военных повозок, — заявила она. — Напрямую указать ему на свою сообразительность — значит лишь расстроить его. Мужчины, Бекка, они все такие. Ты никогда не завлечешь в свои сети любовника, даже крупного торговца в очках, восхищающегося твоей светлой головушкой за длинные столбики цифр, если будешь носить скрывающий лицо вимпл, а тем более искать любой возможности доказать своему любимому, что из вас двоих именно ты самая умная. Поверь, ни одному мужчине подобное не понравится.
Королева прекрасно знала, что ее высокообразованной подруге каким–то образом все же удалось завоевать любовь самого сильного и зрелого мужчины из гвардии короля. Само по себе при дворе это было чудом расчудесным. Даже Дезидерату интересовало, как же так получилось.
Леди Альмспенд сидела, не шелохнувшись, и королева знала, что она борется с желанием отпустить колкость.
Молодая женщина поцеловала свою подругу.
— Успокойся, Бекка. В некоторых вещах я все же разбираюсь намного лучше, чем ты, — засмеялась она, — к тому же я — королева.
И даже столь сдержанная леди Альмспенд со смехом признала правоту ее последнего высказывания.
— Вы — королева.
Чуть позже, поразмыслив над положением еще раз, королева позвала двух оруженосцев короля и отправила их доставить письма: один был рад присоединиться к армии, но лишь на денек или пару, а второй весьма удручен тем, что ему придется скакать в торговый город, чтобы доставить послание бывшему рыцарю.
Обоим она позволила поцеловать ее руку.
К СЕВЕРУ ОТ ХАРНДОНА — ГАРМОДИЙ
Гармодий не спал вот уже вторые сутки. Он старался не вспоминать, насколько легко это давалось ему лет сорок назад. Сегодня же, медленно двигаясь по дороге на измотанной лошади, он мог лишь надеяться, что его руки не отпустят луку седла и что лошадь не споткнется, потеряв подкову, или просто не рухнет от истощения прямо под ним.
Он исчерпал все запасы энергии: ставил защиты, швырял молнии и возводил призрачные барьеры с энтузиазмом человека более молодого, чем был. И теперь бережно копившиеся многие годы силы иссякли.
Но почувствовать себя молодым было прекрасно.
Молодые маги обладают энергией, а старые — опытом. Где–то в промежутке между молодостью и старостью лежит самое прекрасное время для человека, практикующего магию. Гармодий прикинул, что для него оно прошло двадцать лет назад, и все же прошлой ночью старый волшебник сотворил огненную стену в пять фарлонгов длиной и опустил ее, словно нож дьявольского плуга, перед скакавшей галопом лошадью.
— Ого! — громко воскликнул он.
Правда, через час ему пришлось затушить огненный клинок, поскольку навстречу двигался на взмыленном скакуне какой–то чужеземец. Человек настороженно осмотрел мага с головы до ног.
Гармодий остановил лошадь.
— Какие новости? — спросил он.
— Альбинкирк, — выдохнул человек. Говорил он с морейским акцентом. — Держится один лишь замок. Я должен рассказать королю. Дикие вторглись на его земли.
Старик погладил бороду.
— Спешься ненадолго и позволь мне тоже отправить послание королю, я — его маг.