Старый Боб хмыкнул.
— Вы всегда столь понятно изъясняетесь? — Он протянул кружку вина. — Вот, сперва выпейте. Отличное красное вино.
Гармодий отмахнулся, остальные попятились или вернулись к костру. Никто не горел желанием наблюдать за работой волшебника, за исключением Старого Боба, который следил за всем происходящим с любопытной осторожностью домашнего кота.
Маг мысленно потянулся в темноту, чтобы найти источник зеленой силы. Он знал, что тот должен быть где–то рядом. И он действительно обнаружился неподалеку. Гармодий не стал изучать, чем именно он был, просто зачерпнул толику его силы…
С пронзительным воем что–то взорвалось в ночи.
Ни один человек не сможет многие годы работать с величайшими силами во вселенной, не научившись концентрации, граничащей с абсолютной бессердечностью. Поэтому Гармодий полностью сосредоточился на силе, которую трудно было удерживать. Ее привкус казался каким–то неправильным. И эта неправильность оттолкнула бы его, если бы не основанная на опыте уверенность, что создание из Диких может взаимодействовать с герметистом. А значит, должна быть между ними и обратная связь.
Вой не стихал, и люди вокруг него засуетились, объятые страхом, но не растерявшиеся: одни схватились за оружие, другие принялись успокаивать лошадей. Маг чувствовал их ужас, но этого было недостаточно, чтобы разорвать цепи, соединявшие его с отдаленным источником силы, к которому он припал, будто жадно сосущий материнскую грудь младенец.
Без всякой жалости.
Сила со странным, горьким и резким привкусом грушанки наполняла его, и ее было много, намного больше, чем требовалось для незначительного колдовства. Несмотря на это, он принялся за работу, создав сначала сложное заклятие, а потом еще два заклинания, которые разделили его сущность на две независимые друг от друга половины так, как много лет назад научил его наставник. Но силы было столько, что он с легкостью мог разделить себя еще раз, оставив собственное сознание следить за темнотой. То, как он зачерпнул зеленую энергию, было сродни удару ногой по пчелиному улью.
Любая деревенская ведьма умела направлять силу через обе руки, а Гармодий мог в качестве проводников использовать все пальцы, а в качестве хранилищ всякие предметы на своем теле — кольца и тому подобное.
И теперь он использовал многие из них.
Сначала Гармодий применил силу, чтобы внимательнее изучить ожоги. Они оказались хуже, чем он предполагал: почерневшие участки обуглены, а в некоторых местах поврежден весь кожный покров до жира и мышц.
То были смертельные ожоги.
И действительно, мужчина умирал, даже когда Гармодию удалось приглушить боль и залечить самые серьезные раны.
Обработка ожогов всегда считалась самой сложной формой лечения, а старый маг при всем его могуществе целителем не являлся. Секунд десять он направлял щупальца силы, пытаясь восстановить обугленные ткани, но лишь еще больше обжигал их. Усталый маг не мог достичь необходимого сосредоточения и позволил соскользнуть чуть большему количеству зеленой силы, чем намеревался. Она волнами проносилась по его телу, и Гармодий решил направить ее прямо на плечо молодого рыцаря.
Он слышал о чудесных исцелениях, но никогда при них не присутствовал. Под его ладонью кусочек кожи размером с бронзовый цехин зажил. Ужасные воспаленные отметины, пульсировавшие и видимые лишь усиленным волшебством зрением мага, просто потускнели и исчезли.
Это было нечто невероятное.
Волшебник понятия не имел, что именно он сделал. Но поскольку он был прежде всего практикующим магом, то снова потянулся за силой, зачерпнул ее из источника, как человек, пытающийся вытащить огромную океаническую рыбину с помощью легкой удочки, и направил ее вниз по рукам прямо на сгоревшую плоть…
И она восстановилась.
Рана размером с ладонь на шее рыцаря затянулась и зажила.
Он снова потянулся за силой, зачерпнул ее. сразился с источником и усилием воли победил его, потом потащил зеленую силу всей своей мощью, пустил ее в свою душу и снова направил вниз по рукам в рыцаря. С диким воплем тот внезапно распахнул глаза.
Гармодий резко отшатнулся.
Вой в лесу затих.
— Зачем ты убил меня? — жалобно спросил молодой рыцарь. — Я был таким красивым!
Его тело обмякло, а глаза закрылись.
Старый маг вытянул руку и дотронулся до него. Он спал, а кожа на шее, груди, спине и плечах начала отслаиваться, черные корки попросту отваливались, и под ними проступала новая плоть.
Новая и бледная кожа.
С чешуйками.