Питер выяснил, что сэссагов мало заботило приготовление пищи. Он попытался завоевать себе место с помощью медного котелка и сковороды с длинной ручкой, но его тушенная в краденом вине говядина была в один присест съедена группой, вместе с которой он путешествовал, — сэссагами Шести Рек, которые называли себя «Ассегатоссаги» или «Те, кто следует туда, где гниет тыква», как разъяснил Ота Кван.
Они, как всегда шумно, сожрали говядину и вернулись к своим делам. Никто не поблагодарил его и не похвалил за отлично приготовленную еду.
Ота Кван расхохотался.
— Для них это просто еда! Сэссаги питаются скверно и знают, что такое голод. Твоя еда была превосходной, поскольку ее хватило на всех.
Питер покачал головой, его собеседник несколько раз кивнул.
— До того как я стал Ота Кваном, я знал, что такое готовить, хорошо питаться, обедать. — Он разразился громким смехом. — А теперь я знаю много других вещей, никак не связанных с изысканными винами или хлебом с хрустящей корочкой.
Питер опустил голову, а Ота Кван хлопнул его по спине.
— Не отчаивайся, ты найдешь себе место. Все говорят, ты много работаешь. Это именно то, чего ожидают сэссаги от новичков.
Молодой человек кивнул.
И все же той ночью он завел новых друзей. На обед был простой суп с кое–какими приправами и мясом оленя, которое раздобыл Ота Кван. Одно из похожих на рептилий чудовищ подошло, понюхало тушу оленя и принялось издавать странные, напоминающие плач звуки. Прибежавший Скадаи еле его успокоил. Питер перепугался не на шутку, но никто его не тронул, а олень отправился в суп, и все прошло хорошо.
Когда суп был готов, из леса вышли два боглина. Стройные, но невысокие — когда стояли прямо, ростом были с ребенка, а их головы больше напоминали головы насекомых, нежели людей. Их кожа казалась туго натянутой между бронированным туловищем и четырьмя конечностями. Ноги были худыми с отлично развитой мускулатурой, а руки — крепкими и жилистыми. Безобразные с виду, они и двигались как чудовища из ночного кошмара. С сэссагами особо не общались, хотя один раз Питер видел, как Скадаи разговаривал с группой этих существ.
Они делились на три вида: самыми многочисленными среди них были особи красно–коричневого цвета, очень быстрые. Ко второй группе относились воины в тяжелых защитных панцирях, каждая конечность у них заканчивалась острым шипом. Ростом со взрослого человека, они были значительно светлее, почти серебристыми. Сэссаги звали их на альбинский манер — упырями.
И, наконец, попадались среди них те, кто казался главенствующим классом, — высокие и худые, похожие на огромных богомолов. Сэссаги называли их жрецами.
Появившиеся из–за деревьев существа, вооруженные луками и копьями, относились к низшему сословью и были простыми солдатами. Абсолютно голые, не считая колчана и фляги. Питер старался не смотреть, как переливается жидкость в нижней части их животов, поскольку от этого ему становилось не по себе.
Они подошли к его костру, слаженно крутя головами, их странные, по форме напоминавшие лепестки глаза видели огонь и сидевших вместе людей.
— Харош еда? — произнес ближайший из них. Голос у него был громким и скрипучим.
Питер старался побороть страх.
— Я не понимаю.
— Ту харош еда? — переспросил второй. — Хорош еда?
Первый помотал головой и побулькал брюшком — неясно, что это означало, но Питер решил, что он проявляет нетерпение.
— Мне пробвать еда, — пронзительно взвизгнуло существо.
Питер все еще не понимал их визгов, но, похоже, острые когтистые руки–лапы указывали на его котелок. Никто из сэссагов не спешил прийти к нему на помощь. Как обычно, они наелись до отвала и разлеглись на земле, почти не двигаясь, хотя все без исключения наблюдали за ним. Ота Кван ухмылялся — безжалостно и жестоко.
Повернувшись к созданиям спиной, Питер наклонился и налил остатки супа в миску. Он добавил туда дикую душицу и подал ближайшему из чудовищ.
Боглин принял ее, и Питер увидел, как он с шумом втягивает носом запах. Лучше бы он этого не видел. Нос твари мало походил на человеческий, он лишь прикрывал напоминавшую пещеру дыру на лице, поросшем колючими волосами. Существо, зашевелив обеими руками, издало громкий скрежещущий звук и вылило всю миску прямо в дыру на лице. Под неестественным углом откинуло назад голову и завизжало. А затем протянуло миску за добавкой.