К полудню, когда сэр Йоханнес покончил с указаниями по рытью внешнего рва двойной ширины, а купцы–авантюристы из Харндона, Лорики, Тевы и Альбина, проклиная судьбу и своего временного командира, доработались до лопнувших на руках мозолей, настоятельница вновь сотворила заклинание. Туман становился гуще, неуклонно увеличивалось и число вражеских шпионов.
К тому времени, когда готовым взбунтоваться купцам наконец разрешили завершить работу и отправиться к обедне, туман стал настолько плотным, что стражники на крепостных башнях не могли разглядеть, что делается у основания стен, хотя прекрасно видели дальний горизонт. Капитан не дал возможности собственному туману лишить его преимущества. Несмотря на все меры предосторожности, каждый час или два над крепостью пролетали виверны, от шелеста их кожистых крыльев защитники вздрагивали. На верхушках деревьев за фермерскими полями было заметно оживление — характерное покачивание ветвей, по которому преследующий дичь охотник определяет ее местонахождение, например, когда белка перепрыгивает на ветку слишком тонкую, чтобы выдержать ее вес.
Майкл раскрыл новый пергаментный манускрипт в твердом переплете и старательно вывел:
«Осада Лиссен Карак. День первый. Или уже восьмой.
Сегодня капитан и госпожа настоятельница с помощью мощного заклинания сотворили туман. Враги повсюду. Многие стражники отмечают, туман настолько плотный, что им трудно дышать. Из–за деревьев вылетела выпущенная из большого лука стрела и убила лучника Мэддока, когда тот вылез из свежевырытой траншеи за молотом. Должно быть, он пересек границу тумана настоятельницы.
В воздухе, прямо над нами, кружит виверна. И даже через крышу я ощущаю ее присутствие — будто что–то давит на голову».
Майкл зачеркнул последнюю запись, затем тщательно закрасил ее чернилами, чтобы невозможно было разобрать ни единого слова.
«Капитан приказал патрульным сесть на коней и быть готовыми покинуть крепость в любую минуту. Все латники участвуют в патрулировании по очереди. Он также велел привести в порядок орудия на башнях. В крепости две башни: на одной установлена тяжелая баллиста, на другой, что пониже, — требушет.
Сельские жители и купцы из караванов роют траншею от Нижнего города до Замка у моста. Глубиной она больше роста человека и достаточно широкая, чтобы пройти по ней с небольшой тележкой. Мы обиваем ее досками. Капитан приказал выложить дно траншеи какими–то мешками, но что в них, никто не знает».
На закате Майкл поднялся на стену и присоединился к общей молитве. Все мужчины и женщины в крепости вознесли мольбы к небесам, потом настоятельница вновь сотворила заклинание. Оно было незамысловатым, любая деревенская колдунья могла сделать что–то подобное, но Майкл надеялся, что молитва защитников крепости его усилит. То было отворотное заклинание — нечто похожее на заговоры знахарок, охранявшие фермерские зернохранилища от мелких грызунов. Разница заключалась лишь в масштабах и количестве использованной силы.
К ЗАПАДУ ОТ АЛЬБИНКИРКА — ДЖЕРАЛЬД РЭНДОМ
Несмотря на события прошлой ночи, а может быть, именно благодаря им караван мастера Рэндома выехал рано поутру.
Он гордился ехавшими с ним людьми. На рассвете они затянули песню. Брились у зеркал, подвешенных к бортам фургонов, точили клинки, заостряли наконечники стрел и арбалетные болты. Плотно скатывали одеяла, пряча их от сырости. Кипятили воду в медных котелках или разогревали оставшуюся со вчерашнего ужина кашу. У своего костерка старый маг подогревал в медной, в форме сапога, кружке эль.
— Смотрю, вы вполне освоились, — произнес Рэндом.
Гармодий нисколько не смутился.
— Знаете, я сделал вам комплимент, предположив, что вы — человек щедрый. Я и для вас немного подогрел.
Рэндом захохотал. В то прохладное весеннее утро он оказался в одном лагере с легендарной личностью, угощавшей его элем. Слушая щебетание птиц и людское многоголосие, Рэндом заметил юного Адриана, сына золотых дел мастера, сидевшего на повозке и рисовавшего.
Адриан был ювелиром–декоратором, работавшим с сусальным золотом. Подавал большие надежды и вот–вот должен был перейти из учеников в подмастерья, среди которых вряд ли задержится чересчур долго. Его отец, талантливый и богатый мастер, тоже ехал с караваном. Среднего роста, худой и стройный, Адриан был облачен в сделанные на заказ дорогие доспехи, состоявшие из нагрудника, наспинника и кольчужного капюшона, на коленях лежали латные рукавицы. Множилось число молодых людей, перенявших поведение наемников: они не снимали доспехи целый день и усердно следили за оружием.