С юга пришел Туркан, где со своими сородичами кветнетогами укрывался в лесах. Они следили за армией короля, подходившей к Альбину. Пробежав по лесу пятьдесят миль, он даже не запыхался. Исходившая от него волна страха заставила бывалых повстанцев крепче сжать оружие, даже Шип почувствовал его силу. Сопровождали его всего двое — брат Коргхан и сестра Моган. Каждый размером с боевого коня. Зазубренные острые клювы, надбровные дуги, украшенные узорами, прекрасные глаза, длинные мускулистые ноги и руки, заканчивавшиеся острыми костяными косами, чешуйчатые хвосты. С ними прилетел величайший из живущих абнетогов, виверн из северных лесов, Силч. Его сородичи понесли наибольшие потери, и гнев огромного существа выдавали ярко–красные пятна, покрывавшие, подобно всполохам пламени, его гладкую серую кожу.
С востока пришла группа раскрашенных людей под предводительством Акра Крома из абенаков. Они совершали набеги на окраины Альбинкирка, захватили в плен сотню человек и теперь готовились вернуться домой. Пришедшие из–за Стены всегда так поступали: нападали, грабили и ускользали к себе. Акра Кром был настолько стар, насколько может быть мужчина–воин, и он все еще оставался вождем пришедших из–за Стены — кожа выдавала его возраст. Все волосы у него на теле выпали, раскрашен он был в стальной серый, который в свете луны переливался, точно серебро. Он обладал силой, что считалось редкостью среди этих людей. Шаман, воин и великий бард, старик слыл живой легендой.
Экреч — верховный вождь гвиллчей, которых люди называли боглинами. Его грудная клетка сверкала белым, руки и ноги, наоборот, отливали черным, такой же окрас имела голова. Ростом он был со взрослого человека. Вокруг жвал мерцала сила, более заметная, чем у гвиллчей кастой пониже. Кроме прекрасных природных доспехов, он носил изготовленную на Востоке, добытую на войне кольчугу, которая тщательно крепилась к панцирю, чтобы они составляли единое целое. В руках он держал пару огромных выкованных людьми мечей, к поясу цеплялся рог.
Шип остался доволен их появлением и предложил угоститься вином и медом.
— Мы понесли большие потери, победы нам достались дорогой ценой, как и унизительные поражения, — начал чародей, решив ничего не скрывать.
— Сэссаги одержали великую победу на востоке, — вклинился раскрашенный человек. Остальные воины ворчанием выразили одобрение.
— Одержали, но ценой огромных потерь, — кивнул Шип.
Над головой сияли звезды — захватывающая игра света на черно–синем небе позднего вечера. Несмотря на темень, их встреча не освещалась пламенем костра. Дикие не любили огонь.
Шип указал на небеса.
— Сэссагов и абенаков меньше, чем звезд на небе, — заметил он, — и многие сэссаги погибли у Выдровой пади.
Громко щелкнув, разомкнулись и тут же сомкнулись челюсти Экреча, показывая, что он считает напрасной потерю ценных воинов, которую не так–то легко будет восполнить. Цель не оправдывала средства. Сильное неодобрение.
Акра Кром пожал плечами.
— Когда ты станешь командовать пришедшими из–за Стены, тогда и будешь выбирать им войны.
Черно–белый вождь гвиллчей гневно заявил:
— В дремучих лесах все мягкотелые для нас одинаковы.
Шип рявкнул, и оба вождя притихли.
Заговорил Туркан, голос демона, крупного и прекрасного существа, неожиданно оказался писклявым:
— Я во всем виню тебя, Шип.
Чародей не ожидал столь прямого обвинения и начал собирать силу.
Туркан вытянул длинную руку и произнес:
— Мы все воевали по твоему приказу, но не взаимодействовали друг с другом. Были не вместе. Ни один гвиллч не остается с сэссагами. Ни один гвиллч не поднимается с абнетогами, когда мы летим против Скалы. Абнетоги, кветнетоги и гвиллчи сражаются с одним и тем же врагом в одних и тех же лесах, но ни одно существо не помогает другому. Недалеко отсюда погиб с гвиллчами хейстенох.
Шип обдумывал его слова — полный силы, готовый принять вызов, который обычно следовал за подобной критикой. Соображал он медленно.
— Ты вооружился против меня, — проскулил великий демон. Сказать по правде, все его высказывания были похожи на скулеж. — И все же я не бросаю тебе вызов. Тот, кто однажды был человеком.