— Ты говоришь как человек Божий, — заметил Гэвин.
— К черту Бога.
— Габриэль!
— Серьезно, Гэвин, что Бог для меня когда–нибудь сделал? — рассмеялся капитан. — Если очнусь в небытии после того, как объятый пламенем меч подпалит мою жалкую задницу, то плюну Создателю в лицо, потому как это единственное, что мне было предложено в этой дурацкой договорной игре, но ведь все равно я буду в нее играть.
Эти кощунственные слова надолго прервали их разговор. Солнце садилось за горизонт.
Гэвин чуть придвинулся.
— У меня пах снова кровоточит. Можешь его перевязать? Терпеть не могу, когда дежурные сестры меняют мне там повязку.
— Вот говно, — выругался капитан.
Тоненькая алая полоска стремительно превращалась в разрастающееся пятно — целое море крови.
— Черт побери! Нет, тут нужна помощь специалиста. — Он хохотнул. — Скорее всего, мы оба погибнем от семейного проклятья — чрезмерной гордыни, но лично я не собираюсь активно помогать тебе умирать.
Он резко отодвинул стул и позвал:
— Амиция, где ты? Амиция!
Девушка явилась слишком поспешно, и он понял, еще и по выражению ее лица, что она слышала каждое произнесенное ими слово. В одной руке у нее было длинное льняное полотно, в другой — пара острых ножниц.
— Держи его, тогда все пройдет намного быстрее, — деловито приказала она.
Гэвин отвернулся.
— Вообще–то, — произнес Красный Рыцарь, когда бинты были сняты, — ты должен радоваться, что такая красавица возится с твоим пахом.
Амиция замерла. Впервые за последние дни он заглянул ей в глаза и почувствовал себя дураком.
— Прости, — едва слышно пробормотал он.
Но она не спускала с него глаз, потом молодой человек увидел, как ее взгляд метнулся к Гэвину.
— Тайна за тайну, — произнесла она, при этом уголок ее рта чуть искривился.
Амиция склонилась над внушительной раной в паху молодого рыцаря и, когда ее губы приблизились к внутренней стороне его бедра, выдохнула — и рана стала затягиваться. Через нее прошел поток силы, огромный импульс, по мощи не уступавший его собственному.
И капитан видел его ярко–зеленым.
Она окинула взглядом свою работу. Ее глаза блеснули, и в этом блеске были вызов и обещание. Всего за удар сердца он принял и то и другое.
— Что она сделала? — спросил Гэвин. Широкий торс капитана заслонял ему происходящее. — У меня все онемело.
— Наложила компресс, — радостно пояснил Красный Рыцарь.
Комната наполнилась запахом летних цветов. Девушка обматывала вокруг раны чистое полотно, губкой вытирая свежую проступившую кровь и старую засохшую.
Гэвин попытался сесть, но капитан удержал его, ощутил нечто необычное на плече сводного брата и отогнул ворот его рубахи. Плечо молодого рыцаря полностью покрывала чешуя, как тело рыбы или виверны. Капитан провел по ней рукой и услышал судорожный вздох Амиции.
— И ты думаешь, будто это ты проклят Богом? — простонал Гэвин.
Девушка тоже прикоснулась к чешуе Мурьена, и Красный Рыцарь почувствовал укол зависти.
— Я видела такое раньше, — сказала она.
Гэвин заметно оживился.
— Правда, видела?
— Да.
— Это можно вылечить?
Молодая женщина закусила губу.
— Даже не знаю, но это не было такой уж редкостью среди… среди… — замялась она.
Красный Рыцарь подумал, что сегодняшний день полон тайн и разоблачений.
— Подумаю, что с этим можно сделать, — произнесла послушница с самоуверенностью опытного лекаря и выскользнула из комнаты, только бледносерое одеяние колыхнулось в дверях.
— Она использовала силу, — тихо произнес Гэвин.
— Да, — не стал отрицать капитан.
— Она…
Он уронил голову на подушку.
— Я направлялся на север, — начал свой рассказ молодой рыцарь. — Король удалил меня от двора за то, что я не умел держать язык за зубами. А еще я влюбился… Эх, не умею я рассказывать. Пытался произвести впечатление на фрейлину королевы. Она… Не важно. Я высказал при короле то, чего не следовало говорить, и он отправил меня в земли Диких совершить ратный подвиг. — Гэвин покачал головой. — Я и так прослыл великим истребителем Диких. И знаешь почему? Потому что, после того как мы тебя убили — вернее, думали, будто убили, — я ускакал в земли Диких, надеясь там найти погибель. Один. — Он рассмеялся. — На меня напал демон, и я его убил. — Смех стал несколько диковатым. — Врукопашную. Во время сражения выронил кинжал и забил противника голыми руками насмерть, поэтому люди прозвали меня Крепкие Руки.
— Отец, должно быть, очень гордился тобой, — пробормотал Красный Рыцарь.