— Как бы я хотел поправиться, чтобы скакать с тобой.
— Скоро сможешь. — Капитан обнял сводного брата. — Лучше будь моим другом, чем врагом. Наша вражда — просто привычка.
Гэвин нежно погладил спину Красного Рыцаря.
— Габриэль, прости меня!
Молодой мужчина держал в объятиях брата, пока тот не уснул. Правда, долго ждать ему не пришлось.
— Я не Габриэль, — тихо возразил он спящему рыцарю и отправился на поиски одной девушки, которая оказалась неподалеку. Она сидела на стуле в коридоре.
Их взгляды встретились. Ее словно говорил: «Не приближайся ко мне… Сейчас я слишком уязвима». Он не был уверен, что говорил его собственный взгляд, но остановился на расстоянии вытянутой руки от нее.
— Ты слышала, — сказал он несколько резче, чем намеревался.
— Каждое слово, — подтвердила она. — Не оскорбляй меня, требуя хранить все это в секрете. Я выслушиваю исповеди умирающих. Меня не заботят тайны великих мира сего.
Он понимал, что ее гнев — всего лишь самозащита, способ отгородиться от него. Но сказанное обижало.
— Иногда тайны должны оставаться тайнами по многим причинам, — заметил он.
— Ты проклинаешь Бога, потому что твоя мать не была верна отцу, а твои братья издевались над тобой? — гневно спросила она. — Я думала, ты храбрее. Или ты хочешь сказать, что собираешься сделать вылазку сегодня ночью и погибнуть?
Он глубоко вдохнул. Неспешно досчитал до пятидесяти на высокой архаике и выдохнул.
— Когда–то ты жила среди Диких, — мягко произнес Красный Рыцарь.
Девушка отвела взгляд.
— Уходи!
— Амиция… — он едва не назвал ее «любимая». — Я был в твоем Дворце. Вернее, на твоем мосту. Я не осуждаю.
— Знаю, недоумок, — гневно воскликнула она.
Он был поражен ее злобой.
— Я защищу тебя!
— Мне не нужна твоя защита! — заявила послушница, ее гнев холодом отдавался у него в душе. — Я вовсе не запертая в башне принцесса! Я принадлежу Богу, и Бог — единственная защита, которая мне нужна. Не ведаю, отчего мои силы исходят не от солнца! Впрочем, я и так уже достаточно нагрешила, чтобы добавлять к своим грехам еще и тебя!
Она вскочила и резко оттолкнула его.
— Я — дерьмо из–за Стены, шлюха, женщина ниже служанки. Ты, наоборот, эдакий потерянный принц. Даже не сомневаюсь, ты способен заморочить голову любой понравившейся тебе женщине деньгами и властью! — Она толкнула его еще раз. — Я не для тебя!
Он уже не был краснеющим шестнадцатилетним подростком. Поэтому поймал ее за руку, когда она отталкивала его, и рванул на себя, рассчитывая, что девушка окажется у него в объятьях. И он почти преуспел. Но она вовремя отстранилась, и он промахнулся с поцелуем. Его руки сжимали ее, и она холодным тоном, на который способна только женщина, заявила:
— Мне рассказать Симу, что вы принуждаете меня, капитан?
Красный Рыцарь отпустил ее. В тот момент он, казалось, ее ненавидел, и, скорее всего, это чувство было взаимным.
Она спешно удалялась, пересекая зал лазарета, а ему некуда было отступать, кроме крошечной комнатушки позади. Но, если посмотреть с другой стороны, она была пуста, а это то, что требовалось. Возможно, больше чем когда–либо в жизни, ему сейчас хотелось побыть одному.
В темной комнатушке он опустился на деревянный стул и разрыдался.
ЛИССЕН КАРАК — ИЗЮМИНКА
У Изюминки было много обязанностей. Повышение она получила совсем недавно, поэтому все еще наслаждалась ответственностью. Она старалась быть чистой и опрятной, ее доспехи сверкали, а квадратная шапка сидела на голове как влитая. Она знала, что многие мужчины, особенно постарше, не желали подчиняться приказам женщины, но идеальный внешний вид в таких случаях выручал.
Она назначила стражников у основных ворот и направилась к боковым, обходя посты поочередно. Организовала смену караула, согласовала новый пароль, рассчитала и приняла воинские приветствия — Изюминка обожала церемонии. А еще ей нравилось видеть, как все это впечатляет фермеров. По утрам и вечерам крестьяне смазывали свои инструменты и проверяли состояние животных. Они уважали искусных ремесленников, даже если их искусством была война.
Женщина–рыцарь пришла на последний пост и провела строем отправлявшихся на отдых стражников через внутренний двор к основанию западной башни, где отпустила их. Двум особо нерасторопным лучникам поручила отдраить тяжелый деревянный столб, установленный для отработки ударов мечом — во время исполнения назначенного капитанским судом наказания к нему привязывали Подлого Сима, поэтому он был заляпан всяким непотребством, которое надлежало смыть.