Им удалось преодолеть большую часть подъема к главным воротам. Путь все еще освещался серебристо–белым светом его заклинания. Красный Рыцарь тяжело дышал и весь вспотел. Шлем ощущался как накинутый на голову мешок, а забрало — как прижатая ко рту чужая рука, не дававшая вздохнуть.
Твари снова пошли в атаку. По обе стороны от них копошились боглины, лучники без устали выпускали стрелы. Но его единственной мыслью было: демоны охотятся на него.
Стоявший впереди противник замахнулся двуручным топором, и капитан рубанул мечом, целясь тому в руки. Но враг тут же перешел из атаки в защиту, при этом умудрился нанести удар левой рукой, который пришелся в плечо Красного Рыцаря. Вспышка боли, и он попятился.
Его ранили.
Снова.
Йоханнес молниеносно сделал несколько коротких выпадов острым концом секиры, развернул рукоять, парируя нисходящий удар топором, и вогнал шип в тело демона. Тот взвыл, заваливаясь назад и увлекая за собой оружие, застрявшее в грудной клетке. Йоханнес слишком долго пытался выдернуть его. Сражавшийся с капитаном демон переключился на маршала и ударил его сбоку, попав в голову. Йоханнес упал.
«Он вернулся за мной», — пронеслось в голове у Красного Рыцаря. Он отчаянно ринулся вперед, сжимая правой рукой навершие длинного меча и нацелив острие клинка прямо в клюв демона. И атака оказалась успешной, противник зашатался, потеряв равновесие. Красный Рыцарь перехватил рукоять клинка и вогнал лезвие в чешуйчатое бедро чудовища, затем, используя оружие как рычаг, столкнул демона с дороги. Тот исчез в темноте.
Капитан снова шагнул вперед, переступив через Йоханнеса. Оттолкнув плечом двух сородичей, вперед вышел демон, посоветовавший ему бежать в самом начале боя.
— Я Туркан из кветнетогов, — произнес он.
Она не собиралась выходить на стену. Ее место — лазарет, нужно ухаживать за ранеными, которые все прибывали и прибывали. «Гляну лишь одним глазком, — сказала она себе, — всего минутку». Девушка слышала ободряющие крики.
Пробежав босиком через двери и оказавшись на балконе третьего этажа, она спрыгнула с каменной балюстрады меж двух горгулий, украшавших фронтон, и, ободрав ноги, соскользнула по куртине. Этим путем она пользовалась тысячи раз, выбираясь наружу поздними вечерами, когда в монастыре гасли все огни.
Девушка уже пробегала над сторожкой у ворот и вдруг резко остановилась, увидев, что часть куртины исчезла. Ее левая нога зависла над пропастью. Внизу склон скалы освещался холодным белым огнем.
Когда она была маленькой, ее прежняя семья из–за Стены называла их стражами Диких и поклонялась им. А к северу от Стены этих существ считали ангелами. И вот могущественный страж стоял на вымощенной камнем дороге прямо напротив Красного Рыцаря.
Как же она ненавидела это прозвище. Красный Рыцарь.
Выглядел он измотанным, но полным решимости. Она не могла на это смотреть. И в то же время не могла отвести взгляд.
Страж замахнулся обоими топорами одновременно, что лишь подчеркивало его мощь, многократно превосходящую силу простых смертных. А рыцарь шагнул вперед и вправо, удар топора пришелся в землю, и страж сделал шаг назад. Она видела, как существо стало вбирать в себя силу. Стражи значительно отличались от людей; единственное, что их роднило, — чувство прекрасного. Для них собирать силу было так же естественно, как дышать. Существо швырнуло накопленную энергию в молодого мужчину.
Красный Рыцарь отбил удар и медленно поднял меч — такое же привычное движение, как приветствие. Он встал в защитную стойку и замер.
Страж вскинул топоры, приготовившись к очередной атаке, и тоже замер.
Время остановилось. Она боялась дышать. Если хоть кто–нибудь шелохнется — все будет кончено.
АЛЬБИНСКИЕ ЛУГА — РАНАЛЬД ЛАКЛАН
Ранальд отдыхал возле небольшого костерка, когда к нему подсел Дональд. Половина ребят несли дозор, остальные были заняты приготовлением пищи или тихо переговаривались.
— У меня известия, — сообщил Дональд.
Горец, разжевывавший кусок свинины, приподнял бровь. Ему становилось лучше. Он ощущал в себе больше жизненных сил. Старый Иан сильно взбесил его, помочившись в ручей, из которого они набирали воду. Вчера его ничего не злило, и Ранальд посчитал гнев признаком возвращения к жизни. Именно этими мыслями была занята его голова, пока рот старательно пережевывал мясо.
— То–то мне поутру показалось, будто я чуял дым, — заметил он и улыбнулся. Еще одна крохотная победа.
Дональд сел поудобнее.