ЛИССЕН КАРАК — ОТЕЦ ГЕНРИ
Отец Генри лежал в луже собственной крови. В ушах нестерпимо звенело. Спина и плечи полыхали от боли. Он надрывно вскрикнул. Христос тоже прошел сквозь боль. Боль — это враг. Любого врага можно одолеть.
Он поднялся на колени. Каким–то чудом груда осколков не повредила тетиву. Дрожащими руками он наложил на нее стрелу.
ЛИССЕН КАРАК — ШИП
Раны Шипа болели, но не так сильно, как задетое самолюбие. Избежав смертельной ловушки, темное солнце дразнило его, смеялось над ним. Ненависть затмила разум мага.
Шип поднялся на ноги. Прощупал собственные силы и буркнул нечто нечленораздельное. В него попал случайный арбалетный болт, на который он даже не обратил внимания. Растопырил пальцы. Промеж них пробежали искры, и над головой вспыхнул ореол зеленой силы. Еще один ореол сверкнул над зеленым круглым существом в его левой руке. Правой Шип поднял посох и вместе со своей охраной двинулся к траншее.
«Приходится изображать великого героя, — с горечью думал он. — Все приходится делать самому». Чародей не бежал. Он просто шел к изрыгающей боглинов отвратительной, нанесенной людьми ране на теле земли. Стоило Шипу подойти почти вплотную к траншее, как алхимический огонь вспыхнул. От него не веяло силой, иначе он почувствовал бы ее и погасил. Более того, он даже попробовал это сделать. Бессмысленная трата драгоценных секунд. И тут Шип понял, что земля в траншее была пропитана горным маслом — они вылили яд в самые вены земли.
Все люди должны быть уничтожены.
ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ
Красный Рыцарь не потерял сознание от удара, хотя падение было чувствительным. Он поднялся на ноги — боли не ощущалось, все кости, похоже, целы. Вытащил меч из–под Гренделя. По отпечаткам копыт на земле молодой мужчина понял, что успех превзошел его самые смелые ожидания. Капитану очень не хотелось потерять Тома. Но ведь, с другой стороны, до этого он не мог представить, что в бою падет верный Грендель.
Красный Рыцарь поднял меч, потому что так следовало поступить, а не потому что ему так уж сильно хотелось бороться за свою жизнь. Впервые за время вылазки ему наконец удалось отдышаться. Даже без забрала ночь представлялась густой, темной и насквозь пропитанной злобой. Немалое число боглинов успело выбраться из траншеи до того, как та вспыхнула, и теперь они преследовали рыцарей, не дожидаясь, пока прогорит масло.
Дикие видели Красного Рыцаря как некий дьявольский маяк, на свет которого они отправятся, не задумываясь. И среди них был Шип.
Капитану хотелось улыбнуться, но он не стал. Дрожь понемногу исчезала, мысли в голове приходили в порядок. Теперь главная задача — как можно дольше удерживать внимание Шипа. Значит, надо постараться и сделать все возможное.
Силой мысли Красный Рыцарь дотянулся до ближайших Диких и заставил их подчиняться. Этому приему научила его ведьма–мать, хотя он клялся никогда не прибегать к нему. Но сейчас на карту поставлено слишком многое, и все клятвы обиженного ребенка были отринуты.
ЛИССЕН КАРАК — ШИП
Вызов темного солнца пробудил в нем презрение. На другой стороне траншеи это странное существо переманивало боглинов. Ярость Шипа выплеснулась в пронзительный скрип. И, презрев всякую осторожность, он перескочил через пылающую траншею.
ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ
Капитана окружала кучка боглинов, их резкий запах, казалось, пропитал весь шлем. Никогда прежде он не находился так близко от этих существ, но теперь, невзирая на укоренившееся отвращение, не мог не признать, было в них что–то любопытное. Вот, например, их панцири, служившие броней, или человеческие руки, торчавшие из–под пластин.
Красный Рыцарь настроился на смертельную схватку. Он удерживал в подчинении боглинов, и их мысли сразу становились известны ему. Вот для чего он жил. Для чего был создан, обучен и натренирован. Капитан начал готовиться к выполнению задания.
Он оказался в зале Дворца воспоминаний. Пруденция сошла с пьедестала, закрывая собой обитую железом дверь и подпирая ее каменными руками. Невзирая на ее усилия, дверь начала открываться.
«Он идет за тобой!» — воскликнула Пруденция.
«Открой дверь!» — приказал Красный Рыцарь, борясь с собственным страхом.
«Он и рассчитывает сразиться с тобой в эфире! И проглотит тебя целиком, глупое дитя! Разве ты не слышишь его?»
Капитан слышал. Победный вой Шипа сотрясал весь эфир.