Стену обороняли пятьдесят боглинов, латники прошли сквозь них, словно нож сквозь масло. В живых ни одного не осталось.
Капитан посмотрел вниз: во внутреннем дворе царил ад. Фургоны купцов пылали, копошились фигуры, больше походившие на грешников из преисподней, люди, с которых заживо сняли кожу, надрывно кричали, вокруг сновали в сиявшей белизной броне боглины–упыри. Большинство из них толпились у двери ближайшей башни, а из дыры в земле, словно личинки из вскрытого трупа, выползали все новые и новые чудовища. Еще больше боглинов скопилось на стенах. Правда, восточную куртину удерживал маленький, хорошо организованный отряд: люди стояли спина к спине и не подпускали к себе монстров с обеих сторон.
— Направо. По двое, — скомандовал капитан и повел людей вниз по другой насыпи, служившей для подъема осадных орудий на куртину. У подножия белели два боглина с секирами.
Церемониться времени не было. Красный Рыцарь перехватил копье, опустив острие. Выпад первой твари он принял на рукоять оружия, взял руку боглина в захват, применяемый рыцарями для защиты в рукопашном бою, и оторвал конечность. Так отрывают клешню у только что сваренного краба. Боглин попытался дотянуться до него второй рукой, но капитан вогнал острие копья в голову врага, оставил копье в правой руке, а левой ударил противнику прямо в глотку. Чудовищная пасть распахнулась, жвалы задергались у самого забрала, и капитан направил оружие вниз, пробивая внутренности. Из глотки врага фонтаном брызнул едкий ихор.
— Выровнять фронт! — рявкнул он в тот момент, когда Изюминка снесла топором голову второму упырю.
Йоханнес занял позицию слева от Красного Рыцаря, рядом с ним, стерев с топора кровь, встала Изюминка. Молодая женщина постучала древком своего оружия по нагрудникам Йоханнеса и Танкреда. Строй был готов.
Чудовища в броне пытались окружить защитников северной башни, капитан ткнул копьем в их сторону и приказал наступать. До врагов было всего двадцать шагов. Саботоны Красного Рыцаря лязгали по мостовой, он споткнулся о чей–то труп.
И тут на них обрушилась железная буря. Толпа тварей, атаковавшая северную башню, развернулась и кинулась на новых противников. Воздух прорезали визги и стрекочущие щелчки, словно безумный барабанщик лихорадочно лупил по своему инструменту.
Первым на пути капитана оказался облаченный в доспехи монстр размерами не уступавший Плохишу Тому. Сложные переплетения его брони, прикрывавшие зазоры между шестью нагрудными пластинами, напоминали изуродованный рот. Вооруженная огромным молотом тварь размахнулась и с сокрушающей мощью ударила, от неимоверных усилий согнувшись, словно натянутый лук.
Капитан шагнул навстречу и принял удар на древко копья, изменил положение оружия и вогнал острие в середину прикрытой шлемом головы врага, пробив смотровой щиток, и существо скукожилось.
Прямо за умирающим монстром стоял еще один, вооруженный двумя длинными мечами. Капитан и моргнуть не успел, как клинки, будто ножницы портного, отрезали голову новому оруженосцу Йоханнеса. Маршал прыгнул вперед, желая отомстить за смерть оруженосца, но тут же был оглушен ударом эфеса, а последующие две молниеносные атаки сбили его с ног.
Капитан не знал, что делать. Боглины сумели остановить латников. Это просто невозможно! В землях Диких не было существ, способных противостоять двадцати вооруженным людям. По крайней мере, таких существ не могло быть много.
Красный Рыцарь замер, встретившись взглядом с возвышавшимся над Йоханнесом чудовищем, и оно узнало его. Капитан прыгнул на мечника, копье застряло в поверженном противнике, и о нем пришлось забыть.
Два Клинка, как про себя прозвал его молодой мужчина, отвернулся от своей добычи — Йоханнеса — и переключился на капитана. Он принадлежал к другой разновидности боглинов: стройный, ростом он превосходил самого Плохиша Тома и обладал недюжинной силой. На нем была кольчуга, сплетенная людьми, прикрывавшая все уязвимые места, и панцирь, который мог быть как частью тела твари, так и работой весьма искусного кузнеца. Одним словом — упырь.
Краем глаза капитан увидел, как Изюминка проткнула панцирь еще одного закованного в броню монстра и прокричала боевой клич.
Сэр Танкред тоже схлестнулся с противником. Он вцепился в боглина руками, а его оруженосец вонзал меч врагу в подмышку снова и снова, точными ударами отделяя конечность.
Два Клинка лязгнул мечами и, подобно хищнику, прыгнул на капитана.
Красный Рыцарь выхватил из–за пояса рондельный кинжал и доверился своей броне. Он шагнул в зазор между двумя клинками и высоко вскинул руки с зажатым кинжалом. Мечи опустились прямо на его наплечники. Закаленная сталь прогнулась и треснула, но следующим препятствием на пути клинков оказался хауберк, он и сдержал их, несмотря на силу удара, которую капитан прочувствовал в полной мере даже через стеганый гамбезон.