Он хотел, чтобы…
«Покажи», — потребовала она.
На секунду он опустился перед упавшей статуей на колени и провел рукой по мраморной спине наставницы.
«Я по тебе скучаю, — произнес молодой человек. — Помоги мне, если можешь».
Затем он взял руку Амиции и возложил ее на королеву.
Через послушницу он узнал новые заклинания; в какой–то момент, необъяснимый примитивной логикой, он обнаружил себя стоящим на мосту ее места силы, при том что одновременно находился на постаменте Пруденции, вбирая в себя оставшиеся там крохи энергии.
Недостаточно.
«У меня ничего не осталось», — покачала головой Амиция.
Капитан взглянул ей в лицо, и даже эфир не смог скрыть, насколько она измождена.
«Слишком много раненых», — произнесла она.
С сожалением вздохнув, Красный Рыцарь проверил силу, текущую по подшлемнику Мэг. Держа в памяти наставления Гармодия и направляемый уверенной рукой Амиции, он принялся колдовать. Тройное сплетение взаимозависимых чар, будто уравнение с тремя переменными: высвобождение, соединение, лечение. В ход пошли даже остатки жизненной силы вождя боглинов.
«Святая Варвара, Телец, Фалес, Деметрий, Рыбы, Гераклит, Иоанн Креститель, Лев, Сократ!» — выкрикивал капитан один призыв за другим, указывая на нужные символы и поворачиваясь на постаменте.
Все в комнате пришло в движение. С невероятной скоростью завращались воображаемые механизмы, отчего весь Дворец завертелся волчком. Ему еще не доводилось применять столь сложное и многогранное заклинание, а вспыхнувшая при этом сила изумляла, как и высвобожденная энергия, заполнившая все вокруг.
Подшлемник засиял от влившейся в него силы, которая, сверкнув, перешла в королеву.
От шеи до загорелых ног, вдоль позвоночника пробежал алый туман. Он опоясал сначала бедро, потом потянулся к ране у почки. И оттуда высыпалась крохотная кучка сероватого пепла.
Капитан обессиленно упал рядом.
Королева пискнула, словно ее ущипнули, вздохнула и протяжно застонала.
Леди Альмспенд захлопала в ладоши:
— Хвала Господу! Поверить не могу!
— Это не я, — покачал головой молодой мужчина, — вернее, не я один.
Голос у него охрип.
Рана Дезидераты снова открылась и начала кровоточить, и ее аккуратно перевязали.
— В вас вливалась сила, я это чувствовал! — в отчаянии воскликнул он.
— Уже не так болит, — мужественно ответила королева. — Вы отлично справились, сэр рыцарь.
Рыжеволосый здоровяк прикрыл раненую своим плащом.
— Надо отнести ее на берег.
— Не стоит, — не согласился капитан. — Вот уже второй день противник пытается захватить замок, мы удерживали его всю ночь. Я бы не стал рисковать королевой Альбы, перенеся ее туда.
Лодки продолжали причаливать к мосту, бросать якоря и пришвартовываться к сваям, а находившиеся на них арбалетчики вели непрерывный обстрел боглинов на северном берегу. Более отважные лодочники проплывали под мостом, маневрируя по узким проливам, пытаясь обогнуть тварей с фланга, со стороны раскинувшихся к северу от реки полей.
— У меня двадцать храбрецов, которые могут пополнить ряды вашего гарнизона, — сообщил рыжебородый.
— Я бы с большим удовольствием одолжил этих прекрасных арбалетчиков, — улыбнулся Красный Рыцарь, ожидая услышать в ответ на свое контрпредложение хоть что–то. Но собеседник промолчал. — Что ж, несите королеву на берег. На трупы боглинов внимания не обращайте, нам пока было не до уборки.
Он с большим трудом поднялся на ноги, настолько мало у него осталось сил. Кое–как перелез через борт судна, спустился на пристань и отдал необходимые указания.
Красный Рыцарь прислонился к причальному палу, понимая, что рыжебородый горец стоит рядом с ним и о чем–то толкует, но после бессонной ночи и применения столь сильных чар на него навалился постмагический синдром, о котором не раз предупреждала Пруденция.
Он потянулся к тусклому солнечному свету. Снял рукавицы и поднял руки навстречу светилу.
«Что бы сказала на это мать?» — размышлял он. Стоило огненному диску обогреть ладони, как в капитана через них потекла сила. Головная боль утихла. Уныние…
«Амиция?»
«Капитан?» — недовольно отозвалась она.
«Солнце. Дотянись до него и черпай силу оттуда».
«Не могу, у меня нет таких способностей».
«Чушь, моя госпожа. Гармодий говорил примерно так: сила есть сила. Нужно лишь потянуться и взять».
«Ты звал меня?»
«Научи ее, как научил меня. Покажи, как дотянуться до солнца».
«С радостью, но только после того, как перестану сражаться за собственную жизнь».