— Если позволишь, я тебе помогу, — произнес чей–то голос.
Послушница. Та самая, внешность которой покорила его брата. Та самая, сила которой сумела его исцелить.
— Ты…
— Амиция, — ответила она и кивнула в сторону лучника, стоявшего в противоположном конце комнаты. На его лице застыли тоска и усталость. — Его приставили охранять меня, только какое ему в этом веселье? Я ведь пока не превратилась ни в боглина, ни в дракона. Так, перестань двигаться.
Ее руки оказались весьма умелыми. И сильными.
— Ты умеешь использовать силу, — тихо произнес Гэвин.
— Да, и я дам тебе немного, — ответила она. — Приближается нечто злое, я чувствую. Из земель Диких. Мы должны остановить это.
Ее голос был волшебным, пугающе чистым. И взволнованным.
Гэвин безоговорочно поверил словам послушницы и обратился к лучнику:
— Как тебя зовут?
— Сим, милорд, — угрюмо ответит тот, избегая встречаться с молодым рыцарем взглядом.
— Ты умеешь сражаться, Сим?
— Справлюсь с любым врагом, — ответил воин, — сражаться — единственное, что я умею, а вот чем приходится заниматься — охранять монашку капитана.
Гэвин почувствовал, как Амиция сжала пальцы у него на плече.
Сим исподлобья взглянул на них.
— Простите. Знаю, ты не его, и все такое. Просто я хотел бы сейчас оказаться со своими, от этого сражения так много зависит, а я еще никогда не участвовал в столь важной схватке. Старперы хвалятся, «какой значимой была та битва, какой суровой — эта». Но именно сейчас они в центре самой крупной мясорубки, и, раздери меня дьявол, я хочу присоединиться к ним! — Он отвернулся. — Хочу стать героем.
Гэвин рассмеялся и сам удивился, насколько искренне и непринужденно прозвучал его смех.
— Я тоже, — ответил он, хлопая Сима по плечу.
Доспехи оказались слишком тяжелыми, зато грудь и спина были надежно защищены. Амиция помогла Гэвину с латными рукавицами, после чего, не без помощи Сима, надела ему на голову бацинет. Молодой рыцарь почувствовал, как по волосам скользнула бармица. Ему захотелось сказать что–то игривое вроде: «У меня еще никогда не было столь привлекательного оруженосца», однако при мысли об оруженосце он запнулся.
Пока Сим расправлял ему бармицу на спине, послушница произнесла какое–то слово, всего одно, отчего в воздухе вспыхнуло бледно–желтое пламя и с хлопком, будто лопнул мыльный пузырь, исчезло.
— О, Дева Мария, — перекрестившись, произнесла она, — они здесь. Прямо здесь, в крепости. Следуйте за мной! — позвала Амиция и побежала к двери.
Сим понесся за ней, как и Гэвин, который, правда, сначала отыскал свой меч, валявшийся в углу, и на всякий случай прихватил баклер лучника.
ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ
Несмотря на прескверный характер, новый жеребец капитана был не из трусливых и упивался сражением. Он бросался то в одну сторону, то в другую, поднимался на передние копыта и лягался окованными железом задними, таранил противников корпусом, благодаря чему вокруг Красного Рыцаря всегда оставался клочок свободного от врагов пространства, во всяком случае — от живых. Боглинов, пытавшихся залезть под коня, чтобы перегрызть тому сухожилия или хотя бы просто ранить, он беспощадно втаптывал в землю или отбрасывал точными ударами копыт. Капитан давно потерял счет убитым ими врагам. Руки отваливались от усталости, хотя что говорить — он и в бой–то отправился почти без сил, с трудом держа оружие.
Рыцари, как на совместных тренировках, принялись расчищать себе путь, чтобы находиться ближе друг к другу — конь к коню, воин к воину.
Рубанув сплеча, будто пробирался сквозь плотные заросли лиан, капитан одним махом лишил очередного монстра обеих рук, затем подался вперед, балансируя в стременах, и вторым ударом пробил голову другого, а Георг — в пылу схватки Красный Рыцарь решил назвать коня Георгом — попятился. И они уперлись в Плохиша Тома, перемалывавшего вражеские жизни, словно мельница.
Капитан не стал ему мешать. Поднял забрало, смотровой щиток и жадно глотнул свежего воздуха. Георг нетерпеливо рвался обратно в бой. Красный Рыцарь приподнялся и осмотрел поле битвы. Его людям удалось сохранить строй, пусть в нем и было несколько проплешин.
«Нас просто похоронят тут заживо».
Он не знал, сколько прошло времени, да и никто этого не знал, потому как время в бою течет по–другому. До траншеи, оставшейся позади, с окопавшимися в ней гильдийцами мастера Рэндома, добрались люди в пурпурно–желтых табардах, а солдаты в ярко–красных плащах плотным строем заняли позиции непосредственно за ними. Еще дальше, за мостом, земля пестрела ярко–зеленым. Лучники из королевских охотников.