Так они и стояли под дождем. Выжившие. Эткорт, Брювс, Длинная Лапища. Сэр Алкей в красной табарде, рядом с ним рыцари ордена, судья Джон, Бент, Безголовый. Рыцари и оруженосцы, лучники и слуги, солдаты и шлюхи, прачки, крестьянки и служанки. Все — мужчины и женщины — смотрели на капитана, ожидая подобающих случаю слов.
Красный Рыцарь чувствовал себя отвратительно, поскольку никакой речи заранее не заготовил и теперь чуть ли не кожей ощущал на себе их выжидающие взгляды.
— Вот мы и победили, — выдавил он наконец. Его голос больше походил на старческое кряхтение, нежели на голос молодого командира. — Смогли пережить осаду Диких и освободить крепость. Но ни один из лежащих здесь не отдавал свою жизнь только ради спасения этой крепости, вы согласны?
Капитан посмотрел на Йоханнеса. Тот перехватил его взгляд и небрежно кивнул.
— Они отдали жизни ради нас. Мы, живущие в этих краях, шли на смерть, чтобы защитить остальных. Пусть где–то люди лгут друг другу в лицо и строят козни, но никто из нас на такое не способен. — Тут капитан кривил душой. Он–то знал, что некоторые очень даже способны. Но на похоронах ненавязчивая высокопарность вполне приемлема. И об этом он знал тоже. — Изо всех сил мы держали строй, чтобы защитить тех, кто остался за нами. И те, кто пережил все эти дни, в огромном долгу перед погибшими. На их месте мог оказаться любой. Но судьба сделала свой выбор. — Он с горечью усмехнулся. — Не существует более благородного поступка, чем отдать свою жизнь за других. За каждый глоток вина, который сделаем, ночь любви, которую проведем, весеннее утро, которое встретим, мы будем благодарны им. — Его взгляд скользнул по самому мелкому савану. Подлый Сим. — Не имеет значения, какую жизнь они вели и кем были: они погибли героями. — Он взглянул на приора. — Полагаю, с точки зрения религии этого для праведности недостаточно.
Капитан мог бы сказать больше, но его душили слезы, и вместо слов он опустился на колени перед невысокой насыпью из сырой земли, под которой покоился Жак. Спасавший его жизнь столько раз.
— Иисус говорил: «Я есмь путь и истина и жизнь», — тихим, умиротворенным голосом промолвил приор.
Люди капитана приступили к молитве, но Красный Рыцарь будто не слышал ее.
А позже на его плечо опустилась рука. Легкая. Даже с закрытыми глазами он бы понял, кто это. Капитан поднялся, и послушница отступила назад. Улыбнулась, опустив глаза долу.
— Волновалась, вдруг у тебя, если будешь стоять на коленях, снова заболит спина, — пояснила девушка.
— Выйдешь за меня? — спросил он.
Его лицо припухло от рыданий, но капитан знал, ей не важно, как он выглядит или как говорит. И это несказанно радовало.
— Отвечу тебе завтра, — с утешающей улыбкой произнесла она. — Впустишь меня к себе?
Капитану послышалось сильное напряжение в ее голосе, но он списал его на усталость и открыл дверь. Послушница вошла. Не приближаясь к Гармодию, она вытолкнула Красного Рыцаря на свой мост, окруженный прекрасной зеленью. Но теперь здесь была не только зелень. Высоко над головой синело небо, светило, ослепляя великолепием, солнце, под мостом струилась вода, чистая, словно хрусталь, белее облаков, разлетались брызги. Деревья шелестели зелеными и золотыми листьями, распускались цветы. В воздухе витали ароматы чистой воды, свежего воздуха и всевозможных цветов.
«Боже ты мой», — непроизвольно вырвалось у него.
Амиция улыбнулась, слегка наклонив голову набок, и провела руками над ним, отчего дюжина крохотных узелков, сковывающих капитана, ослабла и исчез застрявший глубоко в горле комок.
«Я не настолько самонадеянна, чтобы попытаться избавить тебя от печали», — сказала она.
«Ты избавишь», — ответил Красный Рыцарь, поймав руки девушки.
Послушница улыбнулась в ответ и, закрыв глаза, прильнула губами к его губам.
Спустя некоторое время она отстранилась.
«Нам пора».
«Тогда до завтра, — ответил капитан. — Я люблю тебя».
«Конечно, любишь, — ответила девушка в своей обычной манере, но с улыбкой. И тут же смягчилась: — Я тоже тебя люблю».
Амиция ушла в дождь, Красный Рыцарь смотрел ей вслед, пока серый плащ не затерялся среди серых камней на склоне.
Желавших воспользоваться услугами капитана и его войска оказалось немало. Он выбрал контракт, по которому они должны были отправиться на Восток вместе с сэром Алкеем и служить среди морейцев. Это предложение он принял всего через неделю после решающей битвы, но прежде, чем дать окончательное согласие, битый час с жаром выторговывал себе выгодные условия, завершив спор несколькими чашами вина и горячими объятиями.