Юноша не решился посмотреть ему в глаза. Тащить доспехи через весь Нижний город — задачка не из легких. Сэр Джон снял латные рукавицы и прошел через двор к караульному помещению. Там ожидали двое мужчин, сразу видно, состоятельных: шерстяные котты, хорошие чулки; у одного котта была серая, у другого — темно–красная.
— Господа, — поприветствовал он, — извините, я в доспехах.
Тот, что в темно–красной котте, вышел вперед.
— Сэр Джон? Меня зовут Уилл Флодден, а это мой кузен Джон. Наши фермы расположены вдоль дороги на Лиссен Карак.
Капитан Альбинкирка расслабился. Они здесь не за тем, чтобы жаловаться на солдат гарнизона.
— Продолжайте, — милостиво разрешил он.
— Я забил ирка, милорд, — заявил представленный как кузен Джон. Голос у него дрожал.
Сэр Джон побывал во многих местах. Он разбирался в людях и хорошо знал созданий из земель Диких.
— Неужели? — удивился он.
— Ага, — ответил фермер.
Он как бы оправдывался и в поисках поддержки оглянулся на брата.
— Их была тры. Пересекали май паля. — Мужчина обхватил себя руками. — И адын бросился на меня. Я побёг к дому, схватил самастрэл и выстрэлил. А ани убёгли.
Сэр Джон уселся, но слишком поспешно. Возраст и доспехи — не самое лучшее сочетание.
Уилл Флодден вздохнул.
— Покажи ему.
Фермер проявлял нетерпение — видимо, хотел поскорее вернуться домой.
Еще до того, как веревку, стягивавшую мешок, сняли, сэр Джон точно знал, что ему предстоит увидеть. Все происходило медленно: развязывание веревки, переворачивание мешка вверх дном, вытряхивание содержимого, прилипшего к грубой ткани. Сэр Джон мог бы все это время убеждать себя в произошедшей ошибке. Убили животное. Дикого вепря с уродливой головой или кого–то в этом роде. Но двадцать лет назад несколько тысяч солдат сражались против десяти тысяч ирков. Сэр Джон помнил об этом слишком отчетливо.
— Черт побери! Иисусе и пресвятая Богородица, спаси и сохрани нас! — воскликнул он.
Это действительно оказался ирк, его огромная голова отчего–то показалась сперва не такой уж и большой, хотя более отвратительной, возможно, потому, что была отделена от туловища.
— Где именно? — требовательно спросил сэр Джон и повернулся, напрочь не замечая Тома Подлизу, который был абсолютно бесполезен в таком отчаянном положении. — Кларксон! Бей в набат и волоки сюда мэра!
ЛИССЕН КАРАК — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ
Капитан никогда не отличался особой терпеливостью. Он пытался взять себя в руки, но гнев его то и дело распалялся вновь, и он принимался вышагивать взад и вперед по огромному залу монастыря. Красный Рыцарь подозревал настоятельницу в преднамеренном желании затянуть его ожидание; мотивы были ему понятны — заставить покориться ее воле, усыпить бдительность, и все же он злился, и получалось именно то, на что она рассчитывала. Исподволь раздражение уступило место скуке.
У него было достаточно времени, чтобы заметить, что некоторые секции витражей в верхнем ряду окон отсутствуют. Частично их заменяло прозрачное стекло, кое–где — роговые пластинки, и одно — потускневшая бронза. Благодаря солнечным лучам, первым верным вестникам весны, красные и синие стекла сверкали, а вот замененные портили общее впечатление: роговые пластинки были слишком тусклы, прозрачное стекло — слишком ярким, а металл — почти черным и каким–то зловещим.
Некоторое время он внимательно изучал витраж с покровителем монастыря святым Фомой и изображением его мук. Но, не в силах совладать с нетерпением, вскоре снова зашагал по залу.
Очередной приступ скуки отступил с появлением двух монахинь с загорелыми лицами, одетых в серые хабиты и в кертлы, расстегнутые у шеи, с закатанными рукавами. Обе в прочных перчатках. На жерди, внесенной ими, восседал орел.
Самый настоящий орел.
Они вежливо поклонились и оставили капитана наедине с птицей.
Немного выждав после их ухода, Красный Рыцарь подошел к орлу, чьи темно–коричневые с золотым отливом крылья свидетельствовали о том, что перед ним взрослая особь.
— Вероятно, возраст у тебя приличный, не так ли, старичок? — обратился он к птице.
Та повернула накрытую колпачком голову в его сторону и, разинув клюв, пронзительно крикнула, да так громко, что впору было доверить ей командование армиями.
Путы птицы не отличались изысканностью. Капитан, выросший среди дорогих и ценных представителей пернатых, ожидал увидеть нечто более выдающееся, к примеру замысловатый узор в виде золоченых листьев. Это был ферландерский орел, птица, стоившая…