Ранальд большую часть времени терпеливо ожидал в обороне, желая увидеть, как юноша будет на него наступать — характер мужчины проявляется в умении владеть мечом.
Парень проявил твердость. Опустив меч на плечо, он пошел в атаку из позиции, которую мастера фехтования окрестили «женской защитой». Он слишком открывался и, казалось, не понимал, что следовало бы занести клинок как можно дальше назад. «Подобного рода недочеты могут сыграть роковую роль, если ты избрал войну своей профессией», — подумал Ранальд. Но ему нравилась решимость юноши.
Уверенный в себе Готор рванул на сближение и атаковал без единого ложного выпада — без метания из стороны в сторону, увиливаний и напрасной траты сил. Ранальд резко прервал атаку, выбив меч у него из рук. Парнишка не стал дожидаться окончания контратаки и подался назад. Но горец плавным движением выбросил свой меч вперед, и тот оказался у головы противника, несмотря на стремительное отступление.
— Ого! — воскликнул Готор. — Отличный удар.
Дальше все повторилось. Хотя парнишка не имел наставника, он неплохо разбирался в технике боя. Знал много боевых приемов, но был почти несведущ в военных хитростях, впрочем, отличался храбростью и осмотрительностью — великолепное сочетание для столь молодого мужчины.
Ранальд задержался, чтобы написать для парнишки рекомендательное письмо.
— Передайте это лорду Глендоверу с наилучшими пожеланиями от меня. Возможно, год вам предстоит побыть пажом. Где ваши родители?
Готор повел плечами.
— Умерли, мессир.
— Что ж, тогда если госпожа вас отпустит, — произнес он.
Всю дорогу к четвертому мосту в Кингстауне Ранальд улыбался.
К СЕВЕРУ ОТ ХАРНДОНА — ГАРОЛЬД РЕДМИД
Гарольд Редмид с улыбкой посмотрел на спящего горца. Беззвучно собрал свои вещи, оставил воину лучшую часть оленьей печени, забрал пожитки брата, закинул за спину и направился к реке.
Старик обнаружил брата под полым бревном, где тот спал, закутавшись в потертый плащ. Он присел рядом и строгал деревяшку, прислушиваясь к звукам, которые доносились из земель Диких, до тех пор пока не проснулся его брат.
— Он был неопасен, — заметил Гарольд.
— Он был солдатом короля, а значит, угрозой каждому свободному человеку, — возразил Билл.
— Я тоже когда–то был солдатом короля, — сказал Гарольд. То был старый спор, который вряд ли когда–то закончится. — Вот держи, я оставил для тебя немного оленины и сидр, еще принес рыболовные крючки, двадцать отличных наконечников для стрел и шестьдесят дротиков. Не подстрели кого–нибудь из моих друзей.
— Аристократ всегда остается аристократом.
Пожилой мужчина покачал головой.
— Да пошел ты, Билл Редмид. Мерзавцы есть как среди знати, так и среди простолюдинов.
— Вся разница в том, что мерзавцу из простолюдинов ты можешь пробить башку дубиной.
Билл взял отрезанный острым ножом брата кусок хлеба.
— Сыра? — спросил Гарольд.
— Один лишь сыр в этом году и ем. — Билл прислонился спиной к стволу дерева. — Не всадить ли мне твоему дружку нож…
— Нет, ты этого не сделаешь. Во–первых, я с ним пил, и ничего с этим уже не поделаешь. Во–вторых, на нем кольчуга, и заснул он с кинжалом в руке, да и не думаю, что ты убьешь горца во сне, братец.
— Твоя правда. Иногда приходится напоминать себе, что мы должны сражаться честно даже против глупого врага.
— Да и местечко здесь для тебя я всегда найду, — произнес Гарольд.
Билл помотал головой.
— Знаю, брат, ты желаешь мне только добра. Но я такой, какой есть. Повстанец. Я здесь, чтобы завербовать новобранцев. Этот год будет важным для нас. — Он подмигнул. — Больше ничего не скажу. Но день скоро наступит. И мной руководит ирк.
— Ты и твой день, — пробормотал Гарольд. — Слушай, Уильям. Думаешь, я не знаю, что в буковой роще к северу отсюда ты прячешь пятерых пацанят? Я даже знаю, чьи это мальчишки. Новобранцы? Им всего–то по пятнадцать или шестнадцать лет! И тобой руководит ирк.
Билл пожал плечами.
— Нужда научит и калачи печь.
Гарольд устроился поудобнее.
— Знаю, ирки похожи на людей, — сказал он и махнул рукой. — Встречал их в лесах. Слушал, как они играют на своих губных гармошках. Даже торговал с ними.
Старик подался вперед.
— Но я — лесничий, а они убивают людей, Билл. И если ты на их стороне, то ты с Дикими, но не с людьми.