Олень смотрел на них с опаской.
Для Красного Рыцаря это было существо из Диких. От его благородной головы исходила осязаемая сила — толстые нити, которые, словно паутина, в воображаемом царстве заклинаний связывали великолепное животное, землю, деревья и окружающий мир.
Капитан на мгновение зажмурился.
Олень развернулся и пошел прочь, копыта застучали по мерзлой земле. Затем он посмотрел назад, ударил копытом по жухлому снегу, перепрыгнул через повалившиеся стволы вечнозеленых деревьев и исчез.
Гельфред опустился на колени.
Капитан осторожно поехал между деревьями, поглядывая на ветки над головой и на землю, пытаясь призвать свою способность видеть в эфире, но в то же время борясь с этим искушением, как поступал всегда, когда сердце билось быстрее обычного.
Олень оставил следы. Красный Рыцарь посчитал это обнадеживающим знаком. Он без труда отыскал место, где стояло животное, и последовал за отпечатками туда, где оно повернулось и ударило копытом по снегу.
Его скаковая лошадь шарахнулась в сторону, и капитан погладил ее по шее и тихо произнес:
— Тебе не понравился тот зверь, правда, милая?
Подошел Гельфред, ведя свою лошадь в поводу.
— Что ты видел? — сердито спросил он.
— Белого оленя. С крестом на голове. Похоже, ты тоже его видел.
Капитан пожал плечами, егерь покачал головой.
— Но как ты смог увидеть?
Красный Рыцарь рассмеялся.
— Эх, Гельфред, неужели ты действительно уверовал в собственную святость? Может, передать девам из Лонни, что обет целомудрия тобой уже принят? Кажется, припоминаю одну черноволосую молодушку…
— Зачем ты все время святотатствуешь?
— Я не святотатствую, просто подшучиваю над тобой. — Он показал рукой в латной рукавице место, где олень ударил копытом по снегу. — Проверь тут своим жезлом.
Егерь поднял на него взор.
— Прошу прощения, но я — грешник, мне не стоит позволять себе важничать. Возможно, мои грехи настолько черны, что между нами нет ничего общего.
И снова капитан рассмеялся во весь голос.
— Может, я не такой уж и плохой, как тебе кажется, Гельфред. Думается, Богу вообще на все это насрать… но иногда я спрашиваю себя, неужели у него настолько плохо с чувством юмора? Нужно ко всему относиться проще.
Егермейстер кипел от гнева.
Красный Рыцарь покачал головой.
— Гельфред, да пойми же — я просто подшучиваю над тобой. Неприятности с Богом, если честно, у меня. Ты — хороший человек, делаешь все от тебя зависящее. А теперь… будь другом, проверь жезлом вот здесь, под снегом.
Охотник опустился в снег.
Капитан подумал, как должно быть холодно его коленям, несмотря на высокие сапоги.
Гельфред прочел вслух четыре молитвы — три раза «Отче наш» и один «Аве Мария». И, спрятав за пояс четки, посмотрел на Красного Рыцаря.
— Принимаю твои извинения, — сказал он, достал из–за пояса жезл, потянулся им к следу копыта, и внезапно его резко подбросило вверх, словно сработала невидимая пружина.
Придя в себя, Гельфред принялся раскапывать снег, не снимая перчаток. Глубоко копать не пришлось.
Там оказался труп мужчины. Умирал он медленно, от стрелы в бедре, которая разорвала артерию — они определили это по количеству крови, пропитавшей брэ и чулки и превратившейся в замерзший алый панцирь.
Его одежда была из неокрашенной шерсти, белая с сероватым оттенком, хорошей выделки. Колчан полон отличных стрел с наконечниками из закаленной стали: капитан доставал их одну за другой и проверял на своих наручах. Только эти стрелы стоили целое состояние.
В притороченном к поясу мертвеца кошельке обнаружилась сотня леопардов, в основном золотом и серебром, превосходный кинжал с рукоятью из бронзы и кости, набор столовых приборов в специальном футляре. Плащ с капюшоном были сшиты из такой же неокрашенной шерсти.
Егерь раскрыл плащ мужчины и достал цепочку с покрытым эмалью листком.
— Господи Иисусе! — воскликнул он и отстранился.
Капитан мечом разгребал снег вокруг, приподнимая старые ветки, лежавшие под ним. Вскоре он отыскал лук. Превосходный боевой лук, тяжелый, гладкий и мощный — не пострадавший от снега.
Расточительно пользуясь своей силой, распространяя ее все дальше и дальше, Гельфред искал стрелу, ставшую причиной смерти мужчины. В его распоряжении имелись труп, кровь и колчан. Их связи достаточно крепки, поэтому найти метательный снаряд было лишь вопросом времени, если только он не слишком далеко.