— Я послал за шерифом и лордом–хранителем, — сочувственно произнес он. — Мне очень жаль, милорд.
Рыцарь не нашелся, что ответить, у него не было подходящих слов.
«Я убил собственного брата».
«Я убил Тома».
«Я проиграл и сдался».
«Я должен был умереть».
Зачем он сдался? Смерть была бы достойнее. А так даже владелец постоялого двора выражает ему сочувствие.
ЛОРИКА — ДЕ ВРАЛЬИ
Гастон вытирал кровь с клинка, придирчиво осматривая последние четыре дюйма, которыми наносил безостановочно удары, чтобы пробить защиту молодого оруженосца, пока тот не выдохся и не погиб. Из–за этого на лезвии появились новые зазубрины. Чтобы наточить острие, потребуется умелый оружейник.
Де Вральи наслаждался вином из серебряной чаши, пока оруженосцы снимали с него доспехи.
— Он поранил тебя. Тот человек во дворе, — произнес Гастон, отрываясь от меча. — Не пытайся скрыть. Он порезал тебя.
Здоровяк пожал плечами.
— Он размахивал шпагой, словно бешеный. Пустяки.
— Ага, пробил твою защиту, — хмыкнул Гастон. — Не так уж они и плохи, эти альбанцы. Возможно, нам предстоят настоящие сражения.
Он посмотрел на кузена.
— Похоже, он сильно тебе навредил, — предположил мужчина, поскольку за короткий промежуток времени де Вральи уже трижды потирал запястье.
— Чушь! Они едва обучены воевать. — Гигант отпил еще вина. — Все, чем они заняты, — сражения с Дикими. Давно забыли, каково оно — биться против другого человека. — Он повел плечами. — Я напомню и подготовлю их, чтобы нанести сокрушительное поражение Диким. Сделаю их более жесткими и умелыми воинами.
Рыцарь кивнул, словно соглашался сам с собой.
— Это тебе ангел сказал? — с интересом уточнил Гастон.
Встреча кузена с ангелом принесла пользу всей их семье, но до сих пор оставалась загадкой.
— Ангел мне приказал. Я — лишь орудие в руках Божьих, кузен, — в голосе де Вральи не было и намека на самоиронию.
Гастон глубоко вздохнул, глянул на своего великого брата, чтобы понять, шутит тот или говорит всерьез. Шутками там и не пахло.
— Ты назвал себя лучшим рыцарем в мире, — произнес он, пытаясь улыбнуться.
Де Вральи слегка вздрогнул, когда Йохан, старший оруженосец, расшнуровав левый наруч, принялся стягивать его с поврежденного запястья.
— Я — самый великий рыцарь в мире, — заявил он. — Ангел избрал меня, ведь я — первый копейщик на Востоке. Я одержал победу в шести битвах, сражался в двенадцати вооруженных столкновениях и ни разу не был ранен. Я убил всех своих противников на всех состязаниях и турнирах…
Гастон закатил глаза.
— Замечательно, ты — лучший рыцарь в мире. Теперь скажи, зачем мы приперлись в Альбу, кроме как нагонять страх на местных.
— Их король объявил турнир. Я его выиграю и стану первым воином короля, а затем и самим королем.
— Это ангел тебе такое сказал?
— Ты сомневаешься в ангеле, кузен? — нахмурился де Вральи.
Гастон поднялся и вложил меч в ножны.
— Нет, я просто не привык верить во все, что мне говорят — ты или кто–то другой.
Гигант прищурил свои прекрасные глаза.
— Ты хочешь сказать, я — лжец?
Гастон криво усмехнулся.
— Продолжая в том же духе, мы, пожалуй, подеремся. Может, ты и самый лучший рыцарь в мире, но все же не стоит забывать, я не раз пускал тебе кровь, ведь так?
Гастон приметил в глазах де Вральи угрожающий блеск, но не отвел взгляда. Лишь немногие могли на такое отважиться. Правда, у Гастона была богатая практика длиною в братскую жизнь.
Де Вральи пожал плечами.
— Ты что, не мог об этом сказать до того, как мы уехали из дома?
Гастон поморщился.
— Когда ты говоришь: «Дерись», я дерусь. Так? Ты говоришь: «Собирай рыцарей, мы едем завоевывать Альбу», я говорю: «Замечательно, наконец–то я стану богатым и могущественным». Так?
— Так! — улыбнувшись, подтвердил гигант.
— Но когда ты утверждаешь, будто ангел Божий дает тебе весьма специфические военные и политические поручения… — Гастон повел плечами.
— Утром нам предстоит встреча с графом Тоубреем. И он введет нас в курс дела. Его желания совпадают с желаниями ангела.
Впервые за весь разговор показалось, что де Вральи засомневался. Гастон решил воспользоваться моментом.
— Кузен, чего хочет этот ангел?
Де Вральи, допив вино, поставил чашу на сервант и стянул наруч с правой руки, как только младший оруженосец его расшнуровал.
— Кто ж его знает, чего хотят ангелы? — тихо произнес он. — Но Дикие должны быть уничтожены. Это хотел сделать еще отец короля. Ты ведь знаешь, для этого они полностью сжигали лес между городами. Ждали ветреных дней и поджигали леса. Рыцари старого короля сразились в четырех великих битвах против Диких — чего бы я только не отдал, чтобы поучаствовать хоть в одной из них. Создания из земель Диких шли в атаку — целые армии!