Король распрощался со своим «добрым дядюшкой» герцогом Савойским, не подозревая об интригах, которые тот начал плести в то время, когда племянник находился в Пьемонте. 22 апреля король вернулся во Францию, проследовав через Бриансон, Гап, Шатийон, и направился в Прива.
Он обошел стороной Лион, откуда, испугавшись чумы, спешно уехали обе королевы. Предводитель протестантов Роган, преследуемый войском численностью в сорок тысяч человек во главе с тремя маршалами Франции, а также Монморанси, которого Ришелье мог послать куда угодно, показав ему меч коннетабля, в конце концов допустил ту же ошибку, что и вожди католиков в предшествовавшем веке.
Роган заключил с испанским королем, своим злейшим врагом, а также злейшим врагом Франции — соглашение о финансовой помощи, которое испанцы не выполнили.
Наконец, Прива — последний оплот протестантов — был взят; повесили треть его жителей и захватили имущество мятежников — не только повешенных, но и остальных.
Двадцать четвертою июня 1629 года, ввиду приближавшейся новой кампании в Италии, обстановка в которой осложнилась, был подписан мирный договор, обязывавший все протестантские города снести свои укрепления.
Еще до захвата Прива стало известно о намерении Фердинанда перебросить свою армию в Италию; поговаривали, что сам Валленштейн собирается совершить переход через Швейцарские Альпы с пятидесятитысячным войском.
Наконец, французы узнали о заявлении Фердинанда от 5 июня, в котором говорилось, что его солдаты направляются в Италию не для того, чтобы развязать там войну, а чтобы сохранить мир, отстаивая законную власть императора и защищая имперские владения от посягавших на них чужеземцев.
В том же заявлении император обращался с настоятельной дружеской просьбой о помощи к светлейшему королю Испании как к человеку, владевшему в Италии главным феодом Империи; к несчастью, Людовик не был готов к войне за пределами Франции, точнее, ему требовалось на подготовку к такой войне около полугода.
Из-за отсутствия денег Ришелье после захвата Прива пришлось расформировать тридцать полков.
Господина де Сабро послали в Вену, чтобы потребовать от императора пересмотреть свое решение.
В то же время г-на де Креки направили в Турин для объяснений с герцогом Савойским, тот должен был откровенно сказать, чью сторону он собирается принять в случае войны.
Император ответил следующее:
— Король Франции явился в Италию с многочисленной армией, не объявив войну ни Испании, ни Империи, и с помощью оружия либо мирным путем овладел несколькими населенными пунктами, находящимися в подчинении императору; если король Франции выведет свои войска из Италии, император позволит уладить дело исходя из общих интересов.
Герцог Савойский ответил так:
— Движение императорских войск через кантон Граубюнден никак не связано с тем, о чем говорилось в Сузском соглашении; однако король Испании хочет, чтобы французы покинули Италию, и Суза была немедленно возвращена.
Если король Людовик XIII соблаговолит удовлетворить желание своего шурина Филиппа I то герцог Савойский добьется, чтобы император Фердинанд вывел свои войска с территории кантона Граубюнден.
Кардинал сказал в ответ:
— Передайте герцогу Савойскому, что нам нет дела до того, чего желают император и король Испании, но мы хотим знать, собирается ли его высочество сдержать свое слово, присоединившись с войском к армии короля согласно Сузскому договору.
Король прибыл в Париж, охваченный яростью: он рассердился на своего брата Месье и хотел даже отобрать у него все поместья; но королева столь искусно взялась за дело, что помирила обоих братьев, и Месье, как всегда засвидетельствовавший королю нижайшую покорность, согласился вернуться на определенных условиях. Таким образом, вместо того чтобы пострадать от своего тайного бегства, брат короля приобрел герцогство Валуа и замок Амбуаз, а его годовой пансион был увеличен на сто тысяч ливров; кроме того, Месье назначили губернатором Орлеана, Блуа, Вандома и Шартра, а также командующим армией, расквартированной в Шампани, и поручили ему исполнять обязанности наместника в Париже и соседних провинциях во время отсутствия короля.
При этом была сделана любопытная оговорка:
«Помирившись с королем, Месье отнюдь не обязуется забыть об оскорблениях, нанесенных ему кардиналом де Ришелье, за которые тот рано или поздно будет наказан».
Кардинал узнал об этом соглашении слишком поздно и не смог его предотвратить. Он явился к королю и предъявил ему договор.