Латиль поклонился.
Пять минут спустя вошел граф де Море, и, несмотря на скромное одеяние горца, все узнали в молодом человеке, благодаря его сходству со своим августейшим отцом — это сходство внушало зависть королю Людовику XIII, — славного сына Генриха IV. Он только что прибыл из Мантуи по воле самого Провидения, как выразился герцог де Ришелье.
XII
СУЗСКИЙ ПРОХОД
Граф де Море, проделавший долгий путь, чтобы благополучно миновать Пьемонт, и прекрасно изучивший эту дорогу сочетал в себе качества надежного проводника и бесстрашного офицера.
В самом деле, как только ему изложили суть вопроса, он взял карандаш и начертил на карте, составленной г-ном де Понтисом, тропу, которая вела из Шомона в приют контрабандистов, и оттуда к Джавонскому мосту; затем молодой человек отложил карандаш и рассказал, как по воле случая он был вынужден изменить свой маршрут, чтобы спастись от преследования испанских разбойников, и в результате этого вышел на тропу, с которой можно было незаметно подойти к укреплениям Сузы, прилегающим к горе.
Графу де Море было дозволено взять с собой пятьсот человек — более многочисленному отряду было бы нелегко действовать на такой дороге.
Кардинал хотел, чтобы граф отдохнул несколько часов, но тот отказался — нельзя было терять ни минуты, ибо он хотел успеть к началу наступления, чтобы отвлечь внимание неприятеля.
Граф де Море попросил кардинала дать ему в помощники Этьенна Латиля, в преданности и смелости которого не приходилось сомневаться.
Таким образом, исполнилось заветное желание бравого капитана.
В три часа отряд бесшумно двинулся в путь; каждый взял с собой запас продовольствия на один день.
Ни один из пятисот человек, находившихся под началом графа де Море, не знал юного командира, но, когда солдатам сказали, что их начальник — сын Генриха IV, все устремились к нему с радостными возгласами; молодому человеку пришлось показать свое лицо, и, когда воины убедились при свете двух факелов в его сходстве с Беарнцем, их воодушевление усилилось.
Отряд сделал привал, не доходя пятисот шагов до Желасской скалы.
Чтобы захватить заграждение, к скале привезли шесть пушек, каждая из которых стреляла шестифунтовыми ядрами.
Пятьдесят человек охраняли артиллерийский парк.
Войска, которым предстояло пойти в атаку, включали в себя семь гвардейских, шесть швейцарских и девятнадцать наваррских рот, а также четырнадцать рот д’Эстисака и пятнадцать — де Со.
За ними должны были последовать конные королевские мушкетеры.
Впереди каждой части было решено выставить по пятьдесят разведчиков с прикрытием из ста человек, которых должны были защищать еще пятьсот солдат.
Около шести часов утра войска были приведены в боевую готовность. Король, руководивший этими приготовлениями, распорядился, чтобы часть мушкетеров присоединилась к разведчикам. Затем он приказал г-ну де Комменжу пересечь границу вместе с трубачом и потребовать у герцога Савойского пропустить армию и особу короля.
Господин де Комменж направился к границе, но в ста шагах от первого заграждения его остановили.
Господин граф де Веррю вышел к парламентеру.
— Что вам угодно, сударь? — спросил он.
— Мы желаем пройти, сударь, — заявил г-н де Комменж.
— Каким образом? — спросил граф де Веррю. — В качестве друзей или врагов?
— В качестве друзей, если вы откроете проходы, и в качестве врагов, если вы их закроете; король, мой повелитель, поручил мне отправиться в Сузу и приготовить ему квартиру, ибо он намерен провести там завтра ночь.
— Сударь, — ответил граф де Веррю, — герцог, мой повелитель, почел бы за большую честь дать приют его величеству, но, учитывая, что у короля столь пышная свита, я должен, прежде чем что-то решать, дождаться распоряжений его высочества.
— Вот как! — воскликнул Комменж, — не собираетесь ли вы случайно закрыть нам проход?
— Я имею честь сказать вам, сударь, — невозмутимо произнес граф де Веррю, — что прежде всего мне следует узнать о намерениях его высочества по данному поводу.
— Сударь, — ответил Комменж, — я предупреждаю вас, что должен буду обо всем доложить королю.
— Вы можете делать все, что вам угодно, сударь, — промолвил граф де Веррю, — это полностью в вашей воле.
Затем они раскланялись, и г-н де Веррю направился к заграждениям, а Комменж вернулся к королю.
— Как дела, сударь? — спросил Людовик XIII парламентера.
Комменж рассказал о своих переговорах с графом де Веррю; Людовик XIII внимательно его выслушал и произнес: