После урока, когда мы с Райни, Маргой и Виан свернули в коридор, ведущий в нашу спальню, меня кто-то схватил за руку. От неожиданности я вскрикнула и обернулась. Что ж за коридор такой! Хватают тут меня и хватают!
Это был Кили. Хитро улыбающийся Кили, приложивший палец к губам, призывая к молчанию.
— Мы тебя заждались, — шепнул он и обратился к гномихам. — Девушки, вы ведь позволите?
Ну как можно отказать этому милашке, который улыбается не хуже Чеширского кота? Райни глупо заулыбалась, Виан и Марга захихикали и одновременно кивнули. Кили потянул меня в другой коридор, но вдруг вернулся и по очереди приложился к ручкам зардевшихся от удовольствия гномих.
— Пошли, пошли, быстрей! — шепнул он мне, схватил за руку и почти побежал вперед.
— Да куда мы так торопимся, Кили?
— Ну все эти скучные церемонии, — Кили сдул челку со лба и задорно подмигнул мне. — Отметим твое возвращение так, как мы умеем.
— А вообще-то «мы» — это кто конкретно? — поинтересовалась я.
— Участники похода, разумеется! — воскликнул Кили, заворачивая за угол.
Значит, я увижу Торина… Не знаю, что входит в обязанности гномьего короля, но за день я его ни разу не видела, наверное, этих обязанностей очень много.
Мы оказались в просторной светлой пещере. Стоящий посередине стол просто ломился от вкусностей, вокруг сидели донельзя довольные гномы. Торина среди них не было. Настроение у меня тут же упало. Но не намного. Гномы встретили меня оглушительным криком и подняли кружки, словно провозглашая тост.
Наша недозволенная ночная вечеринка напомнила мне ужин у Бильбо двенадцать лет назад… Недоумение, ужас, волнение… И головокружительное приключение после.
Столько, сколько сейчас, я не смеялась уже давным-давно. Все забылось — и горе, и боль, и отчуждение, и церемонная напыщенность. Только Торина с нами не было. Это придавало моей радости тонкий привкус горечи.
Вечеринка окончилась далеко за полночь, и Кили, конечно же, вызвался меня проводить.
— Я так рад тебя видеть, так рад, — шептал он, сжимая мою руку, пока мы крадучись пробирались по коридорам.
Наверное, мы изображали шпионов или кого-то в этом роде. Мы дурачились, смеялись и кружились, держась за руки. Кили сбил с подставки какую-то вазу и, изнемогая от смеха, даже не сразу смог ее поднять и поставить на место.
— Ты ведь не уйдешь больше? — неожиданно серьезно спросил он, остановился и взял мои руки, осторожно, бережно начал поглаживать пальцы.
Моя радость потускнела. Я еще не могла ничего обещать. И я уже обещала Торину. Почему, ну почему вы все требуете от меня чего-то? Задумавшись, я не заметила, как резко сократилась дистанция между нами, и глаза Кили вдруг оказались совсем близко, так, что можно было разглядеть каждую темную прожилочку в радужке. А его губы… его губы оказались еще ближе. Прикосновение ошеломило меня, испугало, парализовало. И все же я оттолкнула его.
— Кили!
Резкий окрик подействовал на меня как ведро холодной воды. Я отскочила от молодого гнома еще дальше и увидела Дис. Казалось, ее глаза вот-вот начнут метать молнии… Жар стыда накрыл меня с головой. Понятное дело, что она подумала!
— Э… мама? — сразу присмирев, сказал Кили.
— Пожалуй, здесь Несси уже не заблудится, — не предвещающим ничего хорошего голосом произнесла Дис.
— Э… да, конечно, — пробормотал гном и, нервным движением погладив бороду, кинул на меня быстрый взгляд. — Спокойной ночи, Несси.
— Спокойной ночи, Кили, — тонким от страха голосом произнесла я, не смея взглянуть на Дис, разглядывая серебряные пуговицы на камзоле Кили.
Я ожидала гневной отповеди, но Дис молча развернулась и ушла. Я осталась наедине со всеми своими мыслями. Смятение и стыд — таков основной лейтмотив. Я должна поговорить с Кили! На вечеринке не было возможности, после… а после я не подумала… Черт, надо начинать уже думать!
— Несси? — из темноты девичьей спальни донесся голос Райни. — А куда это Кили тебя забирал? Расскажешь?