— Вечеринка, — прошептала я, расстилая постель. — Такая милая вечеринка только для участников похода.
— Говори громче, никто не спит! — громко сказала Марга и зажгла свечу.
— Мы ждали тебя, чтобы узнать подробности, — добавила Виан и перебралась на мою постель.
Так что еще час я рассказывала молодым гномихам, кто что сказал и чего вообще было, а потом коротко освещала историю самого похода на Эребор. Легли спать мы очень поздно, а просыпаться пришлось рано.
— Подъем, девушки, — объявила Дис, врываясь в спальню, кажется, спустя всего пару минут после того, как я наконец положила голову на подушку и закрыла глаза.
— Уже? — зевнула Марга.
— Что значит «уже»? — подозрительно уточнила Дис. — Если вы вчера слишком поздно легли спать — это большая проблема вашей дисциплины, а вовсе не моя забота.
— Несси нужно платье на праздник, — не обратив внимания на ее слова, вмешалась Райни. — Можно я помогу ей перешить свой прошлогодний наряд?
— Пожалуйста. Но, когда закончите, присоединяйтесь к общей работе, — повелела Дис и вышла из спальни, добавив, чтобы все остальные поторопились.
— Что ж, давай выберем то, что тебе больше подойдет и где понадобится меньше переделок, — объявила Райни, когда мы оделись и остались в спальне вдвоем. — У меня не только прошлогодний же наряд есть, но и позапрошлогодний, и позапозапрошлогодний, и еще парочка найдется.
— Давай посмотрим, что можно сделать. Я, правда, сильно худая, ушивать придется в любом случае.
— Это да, — Райни хихикнула, — тебе бы побольше есть.
— Я, наверное, совсем некрасивая по стандартам гномов? — вздохнула я, наблюдая, как Райни потрошит свой сундук, вытаскивая одно платье за другим.
— Не то, чтобы прям совсем, — попыталась утешить она меня. — Ну, веса бы тебе точно надо набрать, сразу посимпатичнее станешь. Но у тебя очень красивые волосы. И хорошая кожа. Чистая, белая и нежная.
— Хоть что-то.
Райни подскочила ко мне и приложила к моей груди темно-синее платье, украшенное золотой вышивкой.
— Нет, пожалуй, не синее, — скептически склонила голову к плечу она. — У тебя как будто лицо стало усталым. Как не выспалась.
— Ну, вообще я сегодня очень много спала, — пошутила я.
Я забрала платье и подошла к напольному зеркалу.
— А, впрочем, ты права. Синий мне не идет.
— Попробуй зеленое.
Я послушно приложила к груди зеленое платье с рукавами-буфами, сужающимися к запястью.
— Тоже не то. Теперь я похожа на сыр.
Райни захихикала.
— Тогда голубое.
А вот это платье мне понравилось. У него были узкие и длинные рукава, ниспадающие почти до пола, наверняка закрывающие пальцы до самых кончиков. Их украшала строгая золотая вышивка в виде абстрактных геометрических узоров. Такие же узоры вились по подолу и неглубокому декольте.
— К нему есть пояс.
Райни протянула мне тонкую золотую цепочку с кристалликами турмалина.
— И цепочка для волос. Я могу помочь тебе уложить их, если хочешь.
— Ты так много мне помогаешь.
Райни смущенно пожала плечами.
— Надень, посмотрим, как сядет и насколько нужно будет ушить.
Я надела платье и поняла, что работа предстоит немалая. Причем лучшим решением будет добавить шнуровку по бокам и таким образом убрать лишнюю ткань. К тому же, так наряд будет выглядеть еще интереснее. Я изложила Райни свой план по усовершенствованию платья, она его одобрила и мы приступили.
Пришлось работать почти весь день. Раз к нам зашла Дис и проконтролировала, чем мы заняты, не манкируем ли обязанностями, прикрываясь переделкой наряда. Я как раз в очередной раз примерила платье, чтобы посмотреть, как оно выглядит уже со шнуровкой.
— Недурно, — оценила Дис мой вид. — Значит, ты хорошо шьешь? Тогда я буду давать тебе и такую работу тоже.
Мы с Райни добавляли последние штрихи, когда я задумалась о том, что вот я в Средиземье всего ничего, а такое ощущение, что была здесь всегда. Как будто не было этих двенадцати лет. Даже такая простая и привычная работа, как конструирование наряда, занимает мысли полностью. Нет времени грустить. Райни постоянно что-то рассказывает, легко смеется и не дает заскучать. Это вам не сидение в пустом мертвом доме, где каждая вещь причиняет боль воспоминаниями. И не ставшая пресной работа, лишенная творческой искры, когда нужно угодить вкусу десятка человек, занимающих в съемочной команде положение выше, чем у меня. Нет, я люблю свою работу. Или любила… Как теперь правильно говорить? Но слишком мало в ней стало воображения. Его ограничивает столько разнообразных факторов: бюджет, ткани (часто некачественные и дешевые), невозможность прийти к компромиссу с командой по поводу концепта, необходимость отражать воззрения режиссера и продюсера, а вовсе не мои. Ну и ладно. И ладно. Я теперь здесь.