— Хорошо, — как можно громче ответила я, но она не обратила внимания.
По дороге домой я заехала в супермаркет. Оливия, как всегда, осталась сидеть в машине, пока я набрала еды и кое-чего из бытовой химии. Забив багажник под завязку, я даже не подумала попросить дочь помочь мне. Совершенно это ни к чему. Она, наверное, жутко бы удивилась. Как-то так повелось, что я ее с детства берегла, никогда не просила никакой помощи и не заставляла ничего делать по дому. Анна как-то даже пришла в возмущение, мол, как это так, девочка, а ничего не делает и даже не учится? Но мне это казалось вполне нормальным. Зачем заставлять ребенка делать то, что ему не нравится или не хочется?
— Чтобы вырастить из него хорошего человека, который четко понимает разницу между хотелками и необходимостями, — сурово сказала тогда Анна.
— Я воспитываю Оливию по-другому, — пожала плечами я. — Читаю ей хорошие книги и смотрю вместе с ней хорошие фильмы, всегда отвечаю на вопросы. Разве этого мало?
— Может быть, недостаточно. Но, извини, я больше не буду лезть не в свое дело. Просто я не могла промолчать. Честно, больше ничего не скажу.
И она больше ни разу не возвращалась к этой теме. Но я сама время от времени начала думать о том, что было бы, если бы я воспитывала Оливию по-другому. Может быть, тогда она любила бы меня, как Джеффа?..
Джефф к нашей дочери всегда был строг. Требовал достижений в школе и спорте, но и поддерживал в любых начинаниях.
— Определись с целью и четко следуй к ней, не оборачиваясь, — говаривал он. — Это только твоя жизнь, второго шанса не будет. Я буду гордиться тобой, и любить тебя любую. Вопрос в том, сможешь ли ты себя любить любой?
И почему-то эта почти суровая требовательность воспринималась Оливией намного лучше, чем та свобода действий и творчества, которую ей предоставляла я.
Дома я отправилась на кухню со всеми пакетами, очень хотелось сегодня не заказывать еду, а приготовить самой. Я включила видео любимого кулинарного блогера и, ощущая совершенно иррациональную радость от процесса, сделала овощное рагу и малиновый крем со сладким сыром. Для крема я, подумав пару минуток, решила изготовить тосты.
Я как раз закончила сервировать стол в гостиной, когда пришел Джефф. Последние пару лет он работает мастером на все руки, потому что после серьезного сотрясения мозга у него развилась мелкая дрожь пальцев. Тонкие ювелирные работы больше не для него. И это обстоятельство не только ужасно огорчает его, но и вызывает глухое, не имеющее выхода, раздражение и тупую злобу.
Что с нами стало за эти одиннадцать с половиной лет?.. Что с нами всеми стало…
Раньше мне казалось, что меня изменило Средиземье. Официальная версия — кома. Я и правда несколько месяцев провела в коме. И эти несколько месяцев подарили мне новую жизнь. Жизнь, от которой мне пришлось отказаться. Не потому, что она мне не понравилась, о, нет… Я и раньше чувствовала себя в своем мире чужой. Я отказалась от Средиземья и любви лишь потому, что меня ждали здесь. Долг, ответственность и благородство. Качества средневековых английских рыцарей. Кто в наше время является их носителем? Да расскажи я кому-нибудь, как я поступила, и объясни свои мотивы, кто бы меня понял? Обозвали бы дурой, и рассмеялись. Хотя, нет, я знаю, как минимум одного человека, который бы был на моей стороне. По крайней мере, Анна в тот единственный раз, когда мы говорили об этом, сказала, что верит мне и понимает, почему я приняла такое решение.
Только потом Средиземье убили во мне. Психотерапевт, с которым я долгое время общалась прежде, чем решилась рассказать, отправил меня за рецептами сильнодействующих препаратов. Когда я показала брошь-шиповник, принесенную мной из другого мира, я услышала осторожные заверения в том, что она принадлежала мне всегда или была подарена накануне комы.
Сначала я думала, что должна бороться за мое Средиземье, ведь оно именно этому меня научило! Но потом сомнения понемногу проникли мне в душу, разъедая ее, как кислота, или как яд. Больше я ни в чем не уверена. Я четыре года принимала выписанные мне таблетки. А затем обнаружила, что моя семья разваливается, потому что никто не стал ждать, пока я разберусь со смятением и тревогой. Никто не стал ждать. Все отдалились. Или я их оттолкнула.