— Я пойду, — сказал Бильбо, мягко высвобождаясь из моих объятий.
Во взгляде Кили я неожиданно прочитала… ревность. Ничего себе.
— Кили, я…
Гном стремительно приблизился ко мне и взял за руку.
— Ты не представляешь, как я рад, что ты вернулась.
— Я обманула тебя, — вздохнула я. — Не сказала…
— Да какая разница! Теперь ты здесь. Так что можно… ну, я подумал… я так много думал о тебе все эти двенадцать лет…
О… нет… только не это, не это, нет, пожалуйста, не говори этого, не надо! Словно земля разверзлась под моими ногами, словно я шла по узкому деревянному мостику над бездной и мостик надломился… Даже голова ощутимо закружилась, закололо в области сердца… А Кили глядел на меня глазами, светящимися от счастья…
— Кили…
— Что? — на лице молодого гнома отразилось недоумение. — Мы впервые можем поговорить открыто и честно. Пожалуйста, не перебивай меня, мне так сложно…
— Я не хотела бы, чтобы ты сказал что-то, о чем потом пожалеешь.
— Пожалею?
— То есть… Кили, ты же знал, ты же видел, что я и Торин…
Кили отпустил мою руку. Как ужасна была метаморфоза выражения его лица. Так быстро — от счастья к едкой горечи и боли.
— Но у вас же с ним не все было ладно, — пробормотал Кили, голос его постепенно усиливался, почти до крика. — Вернее, никогда вообще не было ладно! А теперь он стал королем, а ты… Ты не можешь стать гномьей королевой, Несси! У гномов никогда не было королевы из людей! Гномам вообще не положено жениться на людях, только… Только я могу обойти этот запрет, потому что Фили еще может жениться и, если у него будут дети, наследниками станут они. Да даже если у Фили и не будет детей… я мог бы отказаться от престола ради тебя! А дядя никогда… никогда не сделает такого!
Это было больно… В голове зазвенело… Слова Кили с гулким звуком отражались от стен и повторялись эхом…
А теперь он стал королем, а ты…
Это было даже еще больнее, чем я могла бы себе представить, потому что где-то в глубине души я это всегда понимала.
Гномам вообще не положено жениться на людях, только…
Какая же я глупая дура! Внутренний голос устало подсказал, что умных дур не существует.
У гномов никогда не было королевы из людей!
А Торин же… он же должен был это знать… и он ничего не сказал… Он не отталкивал меня. И что это значит?
Выражение лица Кили снова неуловимо быстро изменилось. Он шагнул обратно ко мне, обнял меня, начал гладить по голове, как маленькую девочку.
— Прости… Несси, прости меня, — бормотал он. — Я… я не хотел… не хотел говорить тебе это ТАК. Я думал… думал, ты понимаешь. Дядя не может на тебе жениться.
— Перестань, я не маленькая, конечно, я это понимаю, — ничего не выражающим, серым голосом произнесла я, освобождаясь из объятий молодого гнома.
— Несси, не плачь, милая, пожалуйста…
Кили коснулся пальцами моей щеки, размазывая слезы.
— И дядя тоже это понимает. Наверняка он собирался тебе сказать… объяснить.
— Да, да, наверное собирался.
Я оставила Кили на берегу реки — такого одинокого и грустного, с виноватым выражением в глазах.
* * *
Праздник оказался действительно пышным, даже роскошным, потрясающим. Обилие еды, украшения, сделанные гномьими девушками, яркий свет. После ужина всех позвали на природу, где были расставлены шатры и длинные столы. У реки располагалась площадка для оркестра и для танцев. В темнеющем небе взрывались фейерверки Гэндальфа, расцветая пышными розами и пушистыми пионами, яркими гардениями и свисающими гроздьями глициний. Серебристые искры сыпались вниз острым дождем, а потом девушки оглушительно ахнули, на мгновение с неба словно посыпались синие звезды.
Я старалась спрятаться где-нибудь в темном уголке, подальше от Райни, Виан и Марги, подальше от Кили или Торина, подальше от Ори и Бофура, подальше от тех, кому мое настроение было действительно небезразлично. Подальше от тех, кто мог заметить и понять, как странно я себя сейчас ощущаю.
А Торин упорно искал меня взглядом, сначала на пиру, затем здесь, на свежем воздухе. Я отошла ближе к реке, к тому валуну, возле которого мы разговаривали с Кили, а до того с Бильбо. Хоббит, кстати, пользовался невероятным успехом у молодых гномих. Марга глядела на него почти влюбленными глазами, и поблизости ошивалось еще несколько хихикающих девушек. Бильбо мило заливался краской и улыбался, рассказывая им о своих приключениях.