— Несси! — пораженно воскликнул он. — Чтоб мне не курить всю оставшуюся жизнь! Это правда ты!
От его искренней радости у меня сердце защемило.
— Это правда я.
И через мгновение в жилой пещере стало тесно от остальных участников похода, набившихся сюда вслед за Бофуром.
— Когда Райни сообщила, что ты очнулась, я ушам своим не поверил! — возбужденно тарахтел Ори, сидя по левую руку от меня. — Если честно, Райни известная сплетница, но чтоб такое придумать…
— Мы и надеяться не могли, что ты вернешься, — ошеломленно добавил Балин.
Относительно спокойными оставались только Двалин, Дори, Нори и Бифур. Двалин перебрасывался странными взглядами с Дис. Мне это решительно не нравилось… Что же все-таки Гэндальф сказал участникам похода? Хорошо, для всех кругом я была его ученицей, но ведь тем, кто нанял меня, как воровку, такое не объяснишь… Кроме Гэндальфа только Торин и Бильбо знали правду. Даже Кили я не сказала, не нашла в себе силы сказать…
— Можно вопрос? — тихо спросила я, и гномы сразу же смолкли.
Балин величаво кивнул.
— Гэндальф… рассказал вам правду?
Двалин и Дис снова переглянулись. Да что же это такое? Что происходит?
— Да, — тяжело проговорил Двалин, складывая руки на груди. — Гэндальф рассказал нам, что ты пришла из другого мира, появилась здесь случайно, и потому уходишь. Рассказал он и про потерю памяти.
— Как тебе удалось вернуться? — благоговейно прошептал Ори, с силой сжимая мою руку.
— А, главное, зачем? — резко выдала Дис.
Хмм… похоже, я ей не нравлюсь. Пытаясь справиться с волнением, я глубоко вздохнула и расправила складки на рубашке, машинально коснулась броши в виде ветки шиповника.
— Я не знаю, — решительно сказала я. — Не понимаю, как и зачем я тут оказалась. Я думаю, можно поговорить об этом с Гэндальфом, уж он-то должен что-нибудь придумать.
— И как надолго ты к нам на этот раз? — подозрительно осведомилась Дис.
— Не знаю, — снова повторила я. — Ничего не могу объяснить.
— В любом случае, мы тебе рады, Несси, — сердечно сказал Балин и довольно погладил свою чудесную бороду, похожую на белую сладкую вату. — Тебе очень повезло, буквально через несколько дней в Эребор прибывает Бильбо. Каждый год мы устраиваем праздник — годовщину отвоевания Подгорного королевства. Так что ты и с Бильбо увидишься, и Гэндальф может заглянуть, и праздник, уверяю тебя, будет роскошный.
— Ты, наверное, устала, — неожиданно заботливым тоном сказала Дис. — И, должно быть, голодна. Почему бы нам не пообедать?
— Действительно! — согласно воскликнул Бомбур и хлопнул по своему животу, ставшему гораздо больше, чем тогда, когда я видела его в последний раз. — Все эти воскрешения из мертвых пробуждают жуткий аппетит!
По правде говоря, я действительно была не прочь перекусить.
Глава третья. Эх, девицы-красавицы!
Наша процессия в широких коридорах Эребора выглядела очень странно. Во главе несколько воинственная Дис, как будто на битву нас ведет, а не на обед. Затем куча невероятно важных и величественных гномов, а потом я. Не знаю, тут всегда оживленное движение, или новость о воскрешении из мертвых ученицы Гэндальфа (я тебе это еще припомню, истари!) уже разнеслась по всему королевству, но мимо нашей колонны постоянно шмыгали туда-сюда гномы — молодые и старые, с легкой щетиной и обладатели роскошной растительности на лице. И все, без исключения, пялились на меня. У самых дверей, ведущих в столовую, стояла Райни и, оживленно жестикулируя, что-то рассказывала той гномихе, которая не назвала мне своего имени. Завидев нас, Райни замолчала, шикнула на подругу и радостно заулыбалась.
— Все уже готово! — тоном радушной хозяйки объявила она. — Пожалуйста, проходите.
Ори шепнул мне, что в этом обеденном зале трапезничают только самые знатные и богатые гномы. Да, надо признать, меня здесь пока еще ценили.
Зал (ошиблась я, полагая, что нас ведут в столовую!) выглядел роскошнее, чем трапезная короля эльфов Лихолесья. Здесь краски были более темными и приглушенными, но это лишь оттеняло изысканную красоту мрамора и самоцветов. Широкие колонны, сводчатый потолок, крепкие дубовые столы и стулья, в дальнем конце, на возвышении — короткий стол, украшенный позолотой, за ним стоял поистине царский трон, и три стула поменьше. На ступень ниже стол подлиннее, за него-то меня и усадили.