— А сколько тебе лет? — быстро перебила ее я.
Похоже, если Райни вовремя не перебить, она будет до бесконечности. Райни надула губы.
— Шестьдесят семь, и вовсе я не такая и молодая! Я вполне могла бы пойти куда-нибудь, на поиски приключений…
— Поверь мне, от приключений одни неприятности! — воскликнула я, вспомнив, как начинался поход к Одинокой горе.
Шестьдесят семь… слишком молода для приключений! Однако!
— А сколько лет было тебе, когда ты впервые отправилась в поход? — не успокаивалась Райни.
— Двадцать шесть, — горько улыбнулась я, о, я отлично помню…
— Ааа… ну, люди живут меньше, чем гномы, верно? — разочарованно протянула Райни, окидывая меня почти неодобрительным взглядом.
Судя по всему, в ее глазах я не была похожа на ученицу волшебника. Ну, я ее не виню.
— Да, шестьдесят семь для меня — это глубокая старость, — усмехнулась я.
— Слушай, я так рада, что ты будешь спать именно в нашей спальне! — Райни действительно прямо-таки лучилась счастьем, чуть ли не в ладоши хлопала.
В мою голову закралось страшное подозрение… Спать в одной комнате с этой болтушкой? Да смогу ли я спать вообще?! Нет, Райни мне нравилась, в пересчете на человеческие года, ей можно было б дать лет двадцать пять — веселая, смешливая, милая, очень симпатичная. Даже пушистая бородка, на мой взгляд, не портила ее миловидное личико. А уж среди гномов она должна быть очень популярна.
— Что значит «в вашей спальне»?
— Как? — Райни забавно выпучила глаза. — Дис не сказала тебе? Незамужние девушки не должны спать поодиночке, это может… хмм… навредить их репутации. Поэтому мы спим в общих спальнях, в каждой спальне по четыре-пять девушек. Не волнуйся так, у нас весело! Потушив свет, мы шепчемся в темноте, поем песенки, рассказываем друг другу страшные истории! Тебе понравится!
М-да… Влипла.
Мы, наконец, дошли до жилого сектора, в котором располагались девичьи спальни. Пещера, в которой мне предстояло спать еще с четырьмя гномьими девушками, была вполне миленькой, уютной и очень просторной. Единственное, что меня смущало — отсутствие окна. Насколько я знала, в жилых пещерах иногда прорубали окна…
— Ты что? — Райни прыснула в сжатый кулачок. — Через окно к нам может кто-нибудь пробраться. Ну, ты же понимаешь? Незамужние девушки должны быть благочестивы и чисты, так что никаких окон и серенад.
— Ой, а наши парни такие настойчивые, когда ухаживают! — воскликнула подруга Райни.
Интересно, молодые гномихи все такие… эээ… шебутные? Или это мне бракованные достались? Впрочем, не нужно судить их строго, решила я. Они очень милые, и было бы здорово, если б мы смогли подружиться.
Спать мы легли не скоро. Каждая девушка посчитала своим долгом выговорить мне все насчет моей фигуры и болезненно-худощавого вида, а затем выспросить о моих магических навыках и раз пять попросить показать какой-нибудь фокус. Узнав, что фокусов пока не ожидается, они все же улеглись по постелям и еще долго донимали меня шепотом, пока уснули. А затем уснула и я.
* * *
Больше всего меня страшила встреча с Торином, Кили и Фили.
Сегодня с утра все просто стояли на ушах — ура, Подгорный король и его племянники возвращаются, начинается подготовка к праздничному пиру в честь очередной годовщины победы над драконом, победы в Битве Пяти Воинств и возрождения Эребора.
Я чувствовала себя неуютно среди всей этой суеты. Меня постоянно кто-то донимал бесконечными вопросами и просьбами показать хоть самый завалященький фокус. Ух, Гэндальф! К тому же меня одолевали тяжелые мысли. Зачем я снова попала сюда? Как мне вернуться назад и надо ли? Сердце всякий раз сжималось, когда я вспоминала, что возвращаться мне не к кому. У меня остались только Анна, тетушка и работа. Много ли этого? Или все же оно не стоит возвращения? Я была в смятении.
Существовал и еще один аспект моего нынешнего появления в Средиземье. Знание. Ах, какой же силы было искушение рассказать Гэндальфу обо всем, что должно произойти! Рассказать… и исправить. Переделать все, что можно, и что нельзя — тоже переделать. Избежать многих жертв и ошибок. Но я понимала — нельзя. Внесенные мною изменения могут привести к страшным последствиям… эффект бабочки. Правда, я пока еще не понимала, каковы были последствия моей предыдущей истории. Что же страшное должно произойти, чтобы компенсировать то, что Торин, Кили и Фили остались живы? Судьба борется за то, что должно быть. Или судьба забыла? Разве мое новое появление здесь не возмущение истории, которая собирается пойти проторенным, старым путем? Как же все это сложно…