– «Браво», это «Стилет», куда нам лететь, прием.
– «Стилет», это «Браво», поворачивайте направо на курс один-три-ноль, там встретитесь с «Резаком», в восьми милях от «Браво».
– Вылетаем. – О'Мэлли облетел «Рубена Джеймса» и направился на юго-восток.
– «Стилет», это «Ромео», сообщаем, что вертолет «Си спрайт» с «Симса» только что закончил начатую вами работу с этим «чарли». Мы получили поздравление за хорошо исполненную работу от командующего охранением, прием.
– Передайте коммодору от нас, что рады служить. «Браво», «Резак», за кем мы сейчас охотимся. Прием.
– Мы сначала думали, что это подводная лодка с двумя винтами, но теперь не уверены, «Стилет», – ответил Перрин. – Выпустили в него три торпеды и все мимо. Он пустил одну в нас, но она взорвалась в кильватерной струе.
– Насколько близко?
– В пятидесяти ярдах.
Боже милосердный, подумал пилот.
– О'кей, вижу «Резак». «Браво», командуйте. Какую позицию мне занять?
За время преследования теперь потопленного «чарли» Моррис далеко отстал, и сейчас по его команде фрегат увеличил скорость до двадцати пяти узлов, чтобы догнать «Бэттлэкс». Реагируя на многочисленные контакты с подводными лодками противника, конвой чуть повернул к югу.
Когда «Резак», исчерпав запасы топлива и акустических буев, направился к своему фрегату, «сихоук» О'Мэлли завис в семи милях от «Бэттлэкса». Снова начали опускать и поднимать погружной гидролокатор.
– У меня ничего, – доложил Уилли.
– «Браво», это «Стилет», вы не можете сообщить мне, чем занимается цель?
– Мы его едва не настигли дважды над слоем термоклина. В общем, он направляется на юг.
– Похоже, это ракетоносец.
– Пожалуй, – согласился Перрин. – Последний раз мы засекли его в тысяче ярдов от места, где вы находитесь сейчас. В данный момент у нас нет о нем никакой информации.
О'Мэлли оценил данные, полученные с «Бэттлэкса». Как часто бывает при слежении за подводными лодками, данные сводились к множеству сомнительных точек зрения, шатких умозаключений и ничем не подтвержденных догадок.
– «Браво», вы были раньше подводником. Каково ваше мнение, прием. – О'Мэлли понимал, что радиопереговоры такого рода выходят за рамки правил, ну да черт с ними, этими правилами.
– «Стилет», единственное, что представляется очевидным, – эта подводная лодка обладает огромной скоростью.
О'Мэлли повнимательнее всмотрелся в дисплей, отражавший оперативную обстановку.
– Вы правы, «Браво», – задумчиво произнес он. Может быть, это «папа»? Два винта, крылатые ракеты на вооружении и чертовски быстроходен.
– «Стилет», я «Браво». Если мы исходим из предположения, что это очень быстроходная лодка, советую лететь на восток, пока «Ромео» не остановится после ускорения и не даст нам пеленг на цель.
– Согласен, «Браво». Дайте направление. – По команде с «Бэттлзкса» «сихоук» пролетел двадцать миль на восток и начал снова опускать и поднимать погружной гидролокатор. «Резаку» понадобилось пятнадцать минут, чтобы принять на борт две торпеды «стингрей» и акустические буи, а также заправиться горючим.
– Как вы думаете, шкипер, кого мы преследуем? – спросил Ролстон.
– Тебе хотелось бы потопить «папу»? – поинтересовался О'Мэлли.
– Конечно, но у русских только одна подлодка такого типа, – возразил второй пилот.
– Это не означает, что они берегут ее для музея, мистер.
– У меня ничего, сэр, – послышался голос Уилли.
«Рубен Джеймс» сбавил скорость после ускорения и повернул к югу, чтобы нацелить свою буксируемую антенну на оставшийся контакт. Вот если бы и у «Бэттлэкса» была буксируемая гидролокационная антенна, подумал Моррис, мы смогли бы вести триангуляцию всех контактов, а имея в своем распоряжении два вертолета…
– Контакт, оцениваю его как возможную подводную лодку, пеленг ноль-восемь-один, похоже, медленно меняется. Да, совершенно точно, меняется с севера на юг. – Информацию тут же передали на «Бэттлэкс» и командующему соединением. Еще один вертолет подключился к преследованию.
– Опустить локатор! – Тридцать седьмой раз за сегодня, подумал О'Мэлли. – У меня онемел зад.
– Мне хотелось бы, чтобы и мой онемел тоже, – без тени юмора заметил Ролстон. – Он просто у меня болит. И на этот раз не удалось ничего обнаружить.
– Как может что-то быть одновременно увлекательным и скучным? – спросил младший лейтенант, бессознательно повторяя фразу летчика «томкэта», произнесенную им несколько дней назад.
– Поднять локатор! Знаешь, меня самого это нередко удивляет. – О'Мэлли включил радио. – «Браво», это «Стилет», у меня возникла мысль.
– Слушаем вас, «Стилет».
– Ваш «Резак» сбрасывает акустические буи к югу от нас. Установите еще одну линию буев к западу, а потом я включу свой гидролокатор в активном режиме. Может быть, нам удастся заставить этого парня сделать что-то необдуманное. Вам приходилось когда-нибудь отступать перед вертолетом с погруженным гидролокатором – в то время, когда служили на подводных лодках?
– Отступать не приходилось, «Стилет», но я прилагал все усилия, чтобы не встречаться с таким вертолетом. Подождите немного, дайте подготовиться.
– Знаете, парни, у этого типа крепкие нервы. Он не может не знать, что мы гоняемся за ним, но уходить отказывается. По-видимому, считает, что ему удастся нас провести.
– Последние четыре часа он делал это довольно легко, босс, – проворчал Уилли.
– А ты знаешь, что самое главное в азартных играх? Самое главное – определить момент, когда пора уходить. – О'Мэлли поднялся повыше и впервые за весь день включил поисковый радиолокатор. Чтобы обнаружить перископ, он особенно полезен, но может напугать командира субмарины и заставить его уйти под слой температурного скачка. Заходило солнце, и О'Мэлли различил по габаритным огням еще два вертолета, охотившихся за той же подводной лодкой. Они сбросили две восьмимильные линии пассивных акустических буев, которые расположили под прямым углом друг к другу.
– «Стилет», заградительные линии поставлены, -" – сообщил капитан Перрин. – Начинайте действовать.
– Уилли – врезай! – В шестистах футах под вертолетом гидролокатор начал излучать мощные высокочастотные импульсы. Он проработал в активном режиме минуту, затем О'Мэлли извлек его из воды и пролетел к юго-востоку. Так продолжалось полчаса, пилот почувствовал, как ноги сводит судорога, и передал управление Ролстону.
– Возьми-ка штурвал, – сказал он и принялся растирать ноги, чтобы восстановить кровообращение.
– «Стилет», это «Браво», мы установили контакт. Шестой буй в линии «Эхо». – Эта линия протянулась с востока на запад. Буй номер шесть был третьим с западного конца, где начиналась линия «Новембер», протянувшаяся с севера на юг. – Пока сигнал слабый.
О'Мэлли снова взял на себя управление вертолетом и полетел на запад. Остальные два вертолета описывали круги над установленными ими заграждениями из акустических буев.
– Не торопиться, самое главное – не торопиться, – бормотал он по системе внутренней связи. – Только бы не спугнуть его. – Пилот осторожно выбирал курс, не направляясь к контакту, но и не уходя от него далеко. Прошло еще полчаса, в течение которого каждая секунда тянулась бесконечно долго. Наконец, они нащупали контакт, который направлялся на восток со скоростью около десяти узлов, далеко под термоклином.
– Сейчас мы слышим его от трех буев, – сообщил Перрин. – «Резак» выходит на позицию.
О'Мэлли следил за мигающими красными огнями примерно в трех милях от вертолета. «Резак» сбросил пару акустических буев направленного действия и в ожидании завис над водой. На экране перед
О'Мэлли появилось изображение тактической ситуации, и он увидел, что контакт прошел прямо между двумя буями.
– Торпеда пошла! – услышал он возглас пилота британского вертолета. Невидимый для американцев черный «стингрей» упал в воду в полумиле от приближающейся русской субмарины. О'Мэлли подлетел поближе, сбросил собственный буй, чтобы прислушиваться к происходящим событиям, и завис над морской поверхностью.