– Я устала, Майкл, так устала.
– Я тоже устал, бэби. – Майк опустился на землю рядом с ней и вытянул ноги, боясь, что мышцы отстанут от костей. Впрочем, у него хатило сил погладить девушку по голове. Волосы у нее были мокрыми от пота, но Майк уже перестал замечать это. – Нам осталось пройти еще немного. Это ведь ты захотела отправиться с нами, помнишь?
– Я такая глупая! – В ее голосе прозвучала нотка смеха. Пока сохраняешь способность смеяться, вспомнил Майк слова отца, ты не побежден.
– Давай, девочка, вытяни ноги, а то у тебя могут начаться судороги. – А может быть, беременным женщинам нужен кальций? – попытался вспомнить Эдварде.
– Что мы будем делать, когда поднимемся на новую гору?
– Будем ждать прибытия хороших парней.
– Они правда прибудут? – Ее голос чуть изменился.
– Наверно.
– И тогда ты уедешь?
Майк на мгновенье задумался – смелость боролась в нем с застенчивостью. Что если она скажет…
– Только вместе с тобой. – Он снова заколебался. – Я имею в виду, если ты…
– Да, Майкл, Он лег рядом с ней. Эдварде поразился силе желания, возникшего у него. Вигдис больше не была жертвой изнасилования, или беременной от другого мужчины, или незнакомкой из другой культуры. Его изумила ее внутренняя сила и другие качества, которые он не мог назвать.
– Ты права. Я действительно люблю тебя. – Черт побери, наконец-то! Он держал ее за руку, пока они отдыхали, лежа рядом, готовясь к предстоящему испытанию.
– Это один из них, сэр. Думаю, «Провидено». Я слышал странные шумы, словно металл бьется о металл.
Они следили за целью – сейчас каждый контакт представлял собой цель – в течение двух часов, сближаясь с предельной осторожностью. Теперь возможность переросла в вероятность. Шторм, бушующий на поверхности, значительно снизил чувствительность их гидролокатора, а бесшумность цели не позволяла оценить ее почерк весь мучительно долгий период. А вдруг это русская подводная лодка, крадущаяся в поисках собственной цели? Наконец, еле слышное дребезжание поврежденного паруса выдало субмарину. Макафферти приказал сблизиться с целью восьмиузловым ходом.
Может быть, «Провидено» сумела отремонтировать свой гидролокатор? Несомненно, техники на подводной лодке приложили к этому все усилия, подумал Макафферти, и если они вдруг обнаружат неизвестную субмарину, так осторожно приближающуюся со стороны кормы, догадаются ли, что это их старый друг «Чикаго», или примут его за еще одного «виктора-III»? Или, с другой стороны, почему он считает, что этот контакт – американская лодка «Провидено»? Именно по этой причине американских подводников готовят для одиночного плавания. При совместных действиях возникает слишком много непредвиденных обстоятельств.
Советские надводные корабли остались за кормой. Обманный маневр Макафферти возымел желаемый результат, и, прежде чем шум, поднятый советскими кораблями, остался позади, американцы услышали, как ведется преследование воображаемого противника советскими надводными кораблями и противолодочными самолетами. Теперь место оживленной охоты находилось в тридцати милях за кормой. Это внушало оптимизм, но Макафферти смущало отсутствие надводных сил в районе, где они находились сейчас. Не исключено, что «Чикаго» оказался в секторе, выделенном для русских подводных лодок, а ведь лодки являются намного более опасным противником. Успех, которого ему удалось добиться раньше, был простым везением. Тот советский капитан оказался слишком увлечен собственной охотой и не подумал о том, чтобы осмотреться по сторонам. Макафферти не собирался повторять его ошибку.
– Расстояние? – спросил он у группы слежения.
– Примерно две мили, сэр.
Это был предел дальности связи по «гертруде», но Макафферти хотелось подойти намного ближе. Терпение, напомнил он себе. Плавание на подводных лодках представляет собой непрерывное испытание терпения. Вы тратите бесчисленные часы подготовки ради нескольких секунд решительных действий. Странно, что все мы не страдаем от язвы желудка, подумал Макафферти. Через двадцать минут они сблизились с «Провидено» на тысячу ярдов. Капитан поднял трубку «гертруды».
– «Чикаго» вызывает «Провидено», прием.
– Ты не слишком-то спешил, Дэнни.
– Где Тодд?
– Ушел на запад пару часов назад, преследуя кого-то. Мы потеряли контакт с ним. Никакого шума с того направления.
– В каком вы состоянии?
– У нас действует буксируемая антенна. Остальная гидролокационная система вышла из строя. Можем вести торпедную стрельбу. В рубке течь ус гранить не удалось, но это терпимо, если не погружаться глубже трехсот футов.
– Можете идти быстрее?
– Пытались двигаться восьмиузловым ходом, выяснилось, что парус начинает разрушаться. Шум становится громче. Можем идти со скоростью шесть узлов, не больше.
– Хорошо. Раз у вас функционирует буксируемая антенна, мы займем позицию в нескольких милях впереди. Скажем, в пяти.
– Спасибо, Дэнни. Макафферти положил трубку.
– Гидропост, вы слышите что-нибудь, хоть чуть подозрительное?
– Ничего, сэр. Вроде сейчас все тихо.
– Машины две трети вперед. – Так где же «Бостон», черт побери? – спросил себя капитан.
– Странно, как тихо вокруг, – заметил старпом.
– Ты будешь еще мне говорить, – попытался засмеяться Макафферти. – Я знаю, что у меня мания преследования, но, может быть, в недостаточной степени? О'кей. Будем ускоряться и дрейфовать, пятнадцать минут ускорение на север, затем десятиминутный дрейф, пока не окажемся перед «Провидено» на пять миль. Потом пойдем шестиузловым ходом до конца операции. Мне надо вздремнуть. Передайте начальникам служб и старшинам, пусть команда тоже отдохнет. Последнее время нам пришлось потрудиться. Не хочу, чтобы кто-нибудь упал от изнеможения. – Макафферти взял половину сэндвича по пути в каюту, до двери которой было восемь шагов. Когда он вошел в нее, сэндвич был уже съеден.
– Капитана в боевую рубку! – Казалось, что он только что закрыл глаза и тут же над головой прозвучал вызов из динамика. По пути к двери Макафферти взглянул на часы. Он проспал девяносто минут. Достаточно долго.
– Что там у нас? – спросил он старпома.
– Возможный контакт с подводной лодкой по левому борту. Только что обнаружили. Уже заметен меняющийся пеленг – она близко. Почерк еще неизвестен.
– «Бостон»?
– Возможно.
Жаль, что Тодд ушел куда-то, подумал Макафферти. Может быть, стоит передать на «Провидено», чтобы она набрала максимальную скорость, и плевать на шум? Нет, это в нем говорит усталость. Усталые люди допускают ошибки, особенно ошибки суждения. Капитаны не могут позволить себе этого, Дэнни.
«Чикаго» шел со скоростью шесть узлов. Ни малейшего шума, напомнил себе капитан. Никто не может слышать нас…, наверное. Ты ведь теперь не уверен больше в этом, правда? Он вошел в гидролокационную рубку.
– Какие у вас ощущения, чиф?
– Слушаем, капитан. Контакт прямо-таки великолепен. Смотрите, как он то затухает, то появляется снова. Он там, это точно, вот только следить за ним чертовски трудно.
– «Бостон» ушел на запад несколько часов назад.
– Может быть, это он возвращается, сэр. Видит Бог, «Бостон» умеет двигаться бесшумно. А может быть, это «танго» идет на аккумуляторных батареях, сэр. Сигнал слишком слабый, чтобы опознать почерк. Мне очень жаль, сэр. Я просто не могу различить разницу. – Старший акустик потер покрасневшие глаза и тяжело вздохнул.
– Вы когда отдыхали последний раз?
– Я не знаю и этого, сэр.
– Как только закончим с контактом, немедленно отправляйтесь спать.
И тут же послышался голос офицера группы слежения:
– Я определил приблизительное расстояние – пять тысяч ярдов. Мне кажется, что он движется на восток. Сейчас попытаемся определить поточнее.
Макафферти приказал произвести расчет данных для торпедного залпа по имеющейся информации.
– Что это? – внезапно заметил старшина. – Еще один акустический контакт позади первого, пеленг два-пять-три. Он преследует первую подводную лодку!
– Постарайтесь опознать его, чиф.
– У меня нет достаточной информации, капитан. Обе лодки словно крадутся.