С 1997 по 1999 годы в районе парка было изнасиловано около 17 девушек, а 4 из них были найдены мертвыми.
Теперь она знала - он всё ещё здесь и её жизнь будет теперь связана с чудовищем похуже.
Фролов был связан с её судьбой, с её прошлым. И теперь, следуя этим координатам, она должна была встретиться с ним снова.
Координаты вели в самый центр парка. Он давно уже стал забытым. Лавочки обросли мхом, дорожки — в рытвинах, как изуродованная кожа старого преступления. Мировская чувствовала себя отвратительно. Перед глазами вставал тот день. День, когда некий Пастырь решил, будто имеет право ломать жизни. Насиловать тех, кто не мог защититься. Его так и не нашли. Смерть? Или встреча с тем, кто однажды сломал её — и, возможно, именно из-за него она выбрала профессию следователя?
...
Я иду. Впереди — мужчина. Невысокий. Сидит на стуле, спиной ко мне, весь в чёрном.
— Здравствуйте?.. — голос дрожит. Она не уверена, кого именно надеется увидеть.
В ответ — тишина. Только хруст веток под ногами. Она касается его плеча — и Артём Фролов, мёртвый, валится на землю. Простреленный висок. Во рту — свернутый кусок бумаги.
Судорожно вытаскивает телефон — и в ту же секунду за спиной раздаются шаги. Тихие. Мягкие, как у кошки. Она вздрагивает, роняет телефон. Оборачивается.
Он. Со шрамом на губе.
— Я вызову полицию, — шепчет она, не узнавая собственного голоса.
Он достал сигарету и достаточно спокойно закурил. Дым резал горло, повис в воздухе серым приветом из прошлого. Он выдохнул медленно, лениво, как будто у него было всё время мира. Будто это игра. Не реальность. А затем заговорил. Неспешно. Словно смаковал каждую фразу.
— Вызывай, Катюша.
Его голос был ровным, почти ласковым. В нём не было страха. Ни капли сомнения. Только затянувшаяся пауза — и игра, в которую она втянута.
Я потянулась за телефоном, не отрывая взгляда от мужчины. Он, как будто не спеша, шёл ко мне, а я уже спрятала смартфон в карман. Его голос был спокойный и холодный.
— Катерина, ты заметила, что во рту у Артёма Флорова что-то есть?
— Кто?... Я... Да, я заметила, — прошептала я, но голос мой предательски дрожал. Переступив через тело, я открыла рот мёртвому, разрывая тишину с неприятным хрустом. В его пасти был конверт.
— Открой. Хочу увидеть твои эмоции, — сказал он, его слова ложились тяжким грузом на моё дыхание.
Я медленно разорвала конверт. Звук был неприятным, как скрежет ножа по стеклу. Внутри — фотографии, флешка, и записка. Рука невольно дрогнула, когда я схватила фото. На нём — кудрявый мужчина, с ярко выраженным знакомым тату, которое виднеется на шее. Рядом с ним девушка, с прямыми волосами и глазами. Карими. Лица их... такие знакомые. Он приобнимает её, как когда-то меня. В его глазах — поддельная радость. Следующее фото — он целует её. Жадно, как когда-то меня. Я зажмурилась, чувствуя, как холод проникает в самую душу.
В записке было только одно слово: "Больно?" — и оно резало мне душу.
— Кто ты? — это был единственный вопрос, который я смогла выдавить из себя, хотя меня уже не волновало ничего, кроме этого имени — Адам.
Он, тем временем, отвернулся. Спокойно, как человек, который не торопится. И всё, что осталось — его голос, как шёпот, порождающий тьму.
— Твоё первое задание: посмотри всё что есть на флешке. До конца. Смотри и не закрывай глаза. Скинешь видео.
— Скажи, как тебя зовут? Как мне обращаться? — я не могла больше молчать. Это было невыносимо.
Он взглянул на меня, но лицо его было лишено всякой теплоты, как у мертвеца. И, словно не чувствуя тяжести моих слов, произнёс:
— Зови меня Смерть.
Он развернулся и шагал, словно растворяясь в ночи. Я оставалась стоять, как загипнотизированная, с ощущением, что меня уже нет.
...
И снова шестёрки преследуют меня: 6, 16, 26, 36… Стоит ли продолжать счёт? А есть ли дальше счёт? А дальше — пустота.
Я сижу у камина, мне 36 лет, на часах… Размыто. Сколько времени на часах? Я не вижу… Я больше не вижу времени на часах. Она закрыла глаза, а дыхание прервалось. Но что привело к такому итогу, Гера? Почему ты мертва?
Брызги крови полетели по всему подвалу. Нелогичные, кровавые действия Адама пугали. Не станешь ли ты следующей, Гертруда? Ты уверена, что ты не следующая жертва? Ты помнишь, что говорил тебе Руслан?
Он медленно поднялся, лицо его забрызгано алой жидкостью, а она сидела, наблюдая, не в силах что-либо сделать. Он изуродовал тело, которое имело шанс на жизнь, но сейчас это уже — мясо.