Ненавидел он Адама всей своей душой. На мёртвом теле — листок бумаги и запись неполного ФИО: В. А. Г. (ФИО: Вельский Адам Граневсий). Сложить два плюс два было нетрудно. Он играл с ним. Ошибкой молодого Вадима стало то, что он сунул эту бумагу не адвокату, а следователю. На этом была поставлена точка.
И поразительным оказался не столь сам факт того, что "Поцелуй смерти" и "Смерть" — это два разных человека, сколько то, что они оба тем или иным боком связаны с жертвами насилия.
Но ненавидел Вадим и саму Катю Мировскую. Эта следовательша ходила к нему чуть ли не каждую неделю, снова и снова вороша больное — напоминала о смерти его семьи, вспоминала загадочные смерти на зоне и кричала, что обязательно поможет. Каждый раз — одни и те же вопросы:
«Где вы были в ночь с четверга на пятницу?»
«Как вы относились к убитым?»
«Что вас связывало с жертвами?»
И на всё это Смерть отвечал спокойно. Без эмоций. А потом вдруг начались переписки, общение, задания — и всё это она выполняла… послушно.
...
Когда Гертруда уходила от Мировской, в голове у неё всё наконец сложилось. Все допросы и факты складывались воедино. В своё время Вахтанова сказала Катюше, чтобы она никогда не лезла в схемы, которые проводит Юрьевич (Сахарный). Хоть она и пыталась отрицать очевидное, теперь всё встало на свои места. Адам — жив, и он маньяк, и он работал на Сахара. И она клялась, что посадит того подонка, что уносит жизни несчастных, за решётку, но не ожидала, что подонок будет намного ближе, чем должен.
Она не знала, с чего начать его искать. Подходить к коллегам — бессмысленно. Серёжа больше не слушал Катю, а та, впрочем, и не пыталась. Устала.
Личность того, кого звали «Смерть», она тоже разгадала. Но когда пришли в кабинет Вадима Даниловича — там уже никого не было. Это уже не имело значения. Когда счёт жертв идёт на сотни, а имя убийцы у тебя в кармане, проблема перестаёт быть логической задачей. Она становится личной.
Второе задание она так и не выполнила. Да и Вадим больше не просил. Он исчез — как и всё остальное в этой истории.
...
— Вадим, — пишет она. (Мировская)
— Чего хочешь? (Смерть)
— Я знаю твою личность. Всё равно найду. (Мировская)
— Пусть так и будет. Терять мне больше нечего. (Смерть)
— Даже если умру, я посажу и тебя, и Адама. (Мировская)
Он прочитал сразу. Ответил только через пару десятков часов.
— Я сдам Адама. Себя тоже.
Но у меня есть условие. Ты даёшь мне две недели. Я убью женщину, виноватую во всём. Пусть это будет твоим третьим заданием и ты в него не вмешиваешься. (Смерть)
Пару часов она сидела молча. Смотрела в экран, будто оттуда должен был пролезть ответ, который всё решит. Но он не лез.
— Я не могу так. (Мировская)
— Тогда я не остановлюсь. (Смерть)
— Что за женщина? (Мировская)
— Изучи моё дело, Катенька. (Смерть)
И она согласилась. Не потому, что хотела. Потому, что не видела выхода.
"Хорлшо", — написала она.
Исправлять не стала.
А потом всё равно продолжала искать. Шла по следу, но каждый раз оказывалась позади. Смерть всегда шла быстрее.
...
Иногда людям не суждено быть вместе.
Не суждено любить, смеяться, просыпаться вместе по утрам.
Гертруде не было суждено жить долго.
Он задушил её медленно.
Словно хотел почувствовать всё — от первого сопротивления до последнего хруста.
Пальцы дрожали, но не отпускали.
Шея треснула тихо. Она уже не дышала трое суток.
Он поднял её тело, почти нежно.
Ванна была пуста.
Кран скрипнул, и холодная вода пошла — быстро и слишком точно.
Он лёг рядом.
Осторожно — чтобы не потревожить её.
И вскрыл себе вены.
Вода покраснела.
Прозрачность исчезала, но красота оставалась.
Странная, неправильная.
Два недышащих тела сплелись.
Ей было не тридцать шесть. Когда спектакль сыгран, нужно понять, что Гере было на десяток меньше или больше? Я забыл... Я забыл во сколько она умерла.
А моя девочка всегда знала — она не доживёт до старости.
Она говорила об этом, когда была ребёнком.
И никто не верил.
Теперь уже не важно.
Смерть — единственная, кто не сбежала. Осталась, как старая привычка, как запах табака на пальцах. Вадим, наверное, не просто так выбрал себе это имя. Оно шло ему. Теперь он — тень за спиной, холод в затылке, взгляд, от которого не спрятаться. Он рядом. Даже когда гниёт в земле.
...
Месяц назад. Сэйдзиро в очередной раз тыкал Зазе блокнот Адама с датой 06.06.1986.