— Я знаю эту дату, — говорил Заза шёпотом.
— И?
— Я же на эксперта учился, помнишь? — Заза кивнул. — Лет двадцать назад. Поступили к нам три трупа. Семья. Обычная. Там всё просто — туда-сюда, ножевые, расчлененка, только... Мать завалил собственный сын. Он не пощадил даже собственную дочь и жену. Всё чисто, быстро. Ни истерик, ни слёз. Очень хладнокровно.
— Ну так и что? Как его звали?— Сэйд замолчал. Лицо у него стало каменное.
Он курил давно, но сейчас сигарета почему-то дрожала в пальцах.
— Ты шо, совсем ебнулся? Прошло двадцать лет. Эта архив. А архив — под замком. Меня же аттуда попёрли с пинком под жопу. Без шансов. Я терь не «эксперт», я так...
— Есть же у нас знакомая с органов, забыл что-ли? — начинал тот вспоминать имя давно забытой Катюши.
— Так ты же по моему знаешь его даже лично, — резко остановил того Заза.
— Кого? У меня ток номер Миры сохранился.
— Звони. Не помню я.
— А если номер не этот? — медленно потянулся за телефоном. — Или она сама уже в земле, как половина тех, кто участвовал в этом деле?
— Звони, Сэйд.
— Ладно... — включил экран. Пальцы дрожали. — Но если она поднимет — всё станет только хуже.
...
С каждым днем мне становилось всё страшнее. Засыпая рядом с Адамом, я была готова, что утром больше не проснусь, но, просыпаясь в очередное утро, мне было ещё хуже. Каждый день проходил по-разному. Одну ночь его не было дома, и я даже была этому рада. Но он возвращался, каждый раз, в разное время. Иногда он просто шел в уборную, а иногда ему хотелось очередной грязи, и он насиловал. Он запирал двери, а на мои крики всем было всё равно. Он издевался, каждый раз по-разному. Иногда он просто кончал и ложился спать, а чаще всего, он не останавливался, он продолжал. Он оставлял порезы, последний он оставил на руке. Недавно я нашла бумаги из клиники: оказывается, у меня прогрессирует шизофрения. Неудивительно.
С моей головой определенно было что-то не так, наверное, еще тогда всё началось, когда родители разбились. Когда я осталась без поддержки, хоть и делали они это плохо, но с ними было легче. А сегодня я наблюдаю за смертями, как изверг убивает невинных. Как он хочет найти такого же, который копирует его почерк. Сколько их? Двое?
Сегодня я вышла на крыльцо, и диалог Сэйдзиро и Зазы очень поразил меня. Оказывается, они знали обо всём. Когда я впервые заехала в этот дом, мне было всего девятнадцать, а сегодня мне тридцать пять. Время не стоит на месте. Минуты, дни тянутся долго, а года летят. Я определенно помню, что у Зазы была жена, но, кроме единого упоминания о ней, ничего больше не было.
Когда мне было двадцать, я просила Адама отпустить, не трогать, но он не слышал меня больше, чем ему хотелось. У него было всё, и я могла бы позвонить в полицию, кричать всем о том, что он маньяк, но, кроме понимания всей ситуации, мной овладевал страх. Я пришла к прекрасной женщине в полиции, но как только я в окне увидела эту злосчастную машину, во рту появился ком. Он бил меня в машине, пытался удушить, и дальше я больше ничего не видела. Моя жизнь была проебана. Не знаю, сколько зеркал я разбила в детстве, но несчастье я обеспечила себе на всю жизнь. Но, может быть, правда, и мне будет хорошо? Хоть когда-то? Не может же вечно длиться несчастье! Не может вся жизнь пойти изначально не так. Я не люблю его, я боюсь, мне страшно. Я любила другого. Каждый ебаный день я смотрю в его голубые глаза, в которых пустоты больше, чем в самой бездне. Этот шрам на лбу всегда мозолил мне глаза. Видеть его лицо стало привычно, жить в страхе тоже. Моя психика сломана.
У меня было два выкидыша, после которых мне сказали, что детей больше никогда не видать. Эта сука лишь улыбалась всю обратную поездку домой. Я видела его счастливым лишь тогда. И мне стало всё равно, что будет дальше. Пустота.
"Такую как ты, я не найду никогда" — говорил он, шепча мне на ухо после очередного насилия. Сначала я верила и пыталась ужиться с ним, со всеми его недостатками, и даже хотела проводить с ним рядом больше времени, но не смогла. Я сдалась, я пришла к точке, когда я смотрела на него, а мне уже ничего не хотелось: ни любви, ни заботы, и больше не хотелось, чтоб он прекращал убивать. Я смотрела на него и пыталась понять, в какой же момент всё пошло не так. Когда другого занятия нет, я изучала его, Сэйдзиро и всех остальных. Сэйд, к слову, оказался самым нормальным в этом доме. Он не сходил с ума, он не убивал других, его интересовала смерть как сам необратимый факт. Мне до безумия страшно, но давай попробуем снова?
Если бы не та беседка...
Что было бы, если бы тогда, я не пошла в беседку? Возможно, всё могло бы сложиться иначе.