Миленькая стюардесса с виноватым видом попросила его отключить телефон, но Миша до последнего не делал этого, надеясь на что-то.
Мать так и не взяла трубку.
Дорога до Лугиново заняла шесть часов и Миша смог доехать до родного дома только к вечеру. Красного снега, о котором рассказывала мама, уже нигде не было видно, наверное, растаял так же бесследно, как и в прошлом году.
Миша увидел мать издалека: она сидела на крыльце, привалившись к подлокотнику и устало смотрела куда-то перед собой.
- Мама! - осторожно позвал ее Миша.
Она не отзывалась. Не дойдя до нее с десяток шагов, парень на мгновение остановился, предчувствуя непоправимое. Тяжесть на сердце, которая было исчезла во время поездки, вернулась и стала хуже в стократ.
Миша осторожно подошел к матери и присел рядом. Приобнял за плечи, не зная, как начать разговор.
- Папа растаял, - безучастным голосом проговорила мама, не глядя на Мишу. - Я проснулась утром, а его нет. Только простыни мокрые, будто на них таз с водой вылили...
Миша не знал, что ей сказать. А чего он еще, дурак, ожидал?
Волшебство не случается в настоящей жизни. Зато случается шизофрения.
- На что ты смотришь? - спросил он, сжав ее холодную ладошку в своих руках.
Мама посмотрела на Мишу все тем же пустым взглядом и перевела взгляд на небо.
Хмурые облака, казалось, были над ними совсем низко. Холодный ветер заставил Мишу поежиться и он инстинктивным жестом снял с себя куртку и накинул матери на плечи. Сейчас это все, что он мог для нее сделать.
- Смотри, кажется, снег собирается, - вдруг сказала мама.
И, наконец, улыбнулась.