Смотря на них, я вижу лишь ее... Кровь. Реки крови и лицо того вампира, который ворвался к нам в дом, застав родителей врасплох. Он был чистокровным и они, не подготовленные, оказались легкой добычей.
Я был еще ребенком и ничего не мог сделать. Из их криков и рычания взбешенного вампира я понял только то, что они убили кого то дорогого ему и он пришел за расплатой.
Он убивал их медленно, наслаждаясь криками. И вот настал и мой черёд... Он глубоко вонзил клыки мне в шею. Невыносимая боль сковала тело, из которого уходила вся кровь... Но он вдруг остановился.
— Нет. Пожалуй я не стану убивать тебя сейчас. Немного интереснее понаблюдать за твоими мучениями. Твои такие правильные и идейные родители пусть в гробу переворачиваются, наблюдая в кого превратился их сын. И на том свете не будет для них покою. Я подожду, пока тебя не прикончат твои же сородичи — охотники, когда одичаешь. До скорых встреч, щенок!
Он полоснул меня острым, как лезвие когтем по щеке и исчез так же внезапно, как и появился. А я сидел на полу в крови, с разодранным горлом, которое тут же начало заживать, доказывая его слова, и мечтал умереть... Зачем жить, зная, что впереди ничего не будет? Зная, в кого превратишься в конце... Я знал кем становятся укушенные чистокровным и не получившие его крови взамен.
А потом я услышал голоса. Это пришел теперешний ректор нашей Академии, Марк, и мой учитель Люциан.
В прошлом ректор и сам был охотником, но потом оставил пост и начал новую жизнь. Убийства претили ему. И он и Люциан были друзьями нашей семьи. Увидев все это, они на миг оцепенели, а потом забрали меня с собой. Учителю принадлежал небольшой приют. Так я и оказался там. Первое время впадал то в ступор, то в истерику, моля их убить меня. Я был ребенком и мне было безумно страшно. Но у Марка рука не поднималась. Он сказал, что постарается что нибудь придумать. Может есть еще шанс. Он вел исследования по созданию кровезаменителя. Они сделали мне татуировку, чтобы замаскировать шрамы на шее...
Но я точно знал, что меня ждет. Никакие их душещипательные речи меня не обманут! Это лишь вопрос времени, когда же именно я потеряю человечность...
А потом я увидел ее. Юлианна.
Она, словно лучик света, освещала все вокруг своей улыбкой. И в ее глазах я не увидел жалости или наигранного сочувствия. В них светилось понимание и...любовь. Она не задавала вопросов, а просто говорила со мной. Держала мои руки в своих, когда я в бреду, хотел содрать кожу с горла. Прижимала мою голову к груди, тихонько напевая колыбельные, когда я, крича и плача, просыпался от кошмаров, будя весь дом воплями и криками.
Что бы не случилось, она всегда улыбалась, несмотря на то, что и сама страдала от душевных ран и отсутствия памяти. Какого это жить, не зная, кто ты и откуда... Есть ли у тебя хоть кто то из родных... А может ты никому не нужна...
Девушка не знала о том, что я — низший. Никто не знал, кроме нас троих. Марк и Люциан держали это строго в секрете, опасаясь, что меня убьют сразу, не дожидаясь полного обращения. То, что я был еще и потомственным охотником, делало меня только сильнее, как вампира. Марк считал, что если им удастся обуздать мою жажду, то меня можно будет спасти. Он давал мне заменитель крови. Но этого уже недостаточно. У третьего вида жажда в разы сильнее.
И еще этот чистокровный. Дэмьян. Такое знакомое лицо... Конечно же и он знает. Не может не знать! Но почему то молчит. С ним не все чисто. Зачем чистокровному вампиру, сильнейшему среди своего вида и даже среди всех семей, наша Академия?! Не верится, что он вдруг воспылал тягой к жизни среди людей! Здесь кроется что то еще! У него свой личный интерес оставаться здесь и играть по правилам, создавая иллюзию послушания. И дело как раз в Юлианне! Только с ней он был мил и приветлив, тогда как все вампиры смертельно его боялись и слушались беспрекословно! Он мог обратить Академию в пыль одним взмахом ресниц.... И этот жадный взгляд, что он не сводит с нее, когда она не видит... Он все время следит за ней! Это очень странно! Он будто бы знал ее раньше... Что же он скрывает? Я подозревал, что и я нужен ему для чего то, не то он бы не стал терпеть меня возле нее. Не знаю, как это все объяснить, но я это чувствую!
В последнее время жажда усиливается. С каждым часом она сильнее. Я держался, как мог. Старался избегать людей. Организм уже не принимает лекарство, требуя горячей, свежей крови! Оно больше не спасение для меня!
Как часто теперь, смотря на себя в зеркало, я вижу красные глаза и длинные, острые клыки... И ненавижу себя все сильнее. Как часто приходится говорить грубости Юлианне, чтобы она держалась как можно дальше от меня! И раз за разом, причиняя ей боль, сам испытывать адские мучения....