— Я имею некоторое отношение к снабжению шахт лесом и другими материалами…
Лиликов взглянул на него исподлобья и повторил:
— Ясно.
Второе «ясно» еще больше усилило напряженность между ними. Раскаленная кирпичная плита пыхтела жаром. Отсветы от нее мелькали на потолке, как будто сигналя о приближающемся несчастье.
— Вы чем-то озабочены? — спросил Дитрих, поднимаясь и нащупывая в кармане браунинг. — Мне кажется, мы с вами попали в дом к доброму и честному человеку.
— Человека этого мы давно знаем, — сказал Лиликов, часто затягиваясь и настороженно следя за каждым движением Дитриха.
Скрипнула дверь — вернулся Трофим.
— Вели господину Дитриху сесть и не шарить по карманам, — приказал ему Лиликов.
— Откуда вам известно мое имя?
— С двенадцатого года. Работал у ваших геологов.
Дитрих сел и растерянно посмотрел на Трофима.
— Такое дело… — прогудел себе в бороду Трофим.
— Господин Дитрих рассказывал о каком-то поезде, — продолжал Лиликов. — Ничего мне не известно о поездах. Я иду с Громков — чиста дорога. Вот так, — закончил он, кинув окурок к плите.
Грудной бас его был звучен, до слуха доносилось каждое слово.
— Если мы действительно раньше встречались, то нам найдется о чем поговорить, — неуверенно сказал Дитрих. — Мне любопытно, как сейчас работает шахта…
— Зачем же тогда у путевого мастера хорониться? Можно отправиться на шахту и поглядеть.
— Дороги теперь трудные… Да и неудобно как-то, мне доложили, что ваш Совет уволил управляющего.
— Сбежал ваш управляющий.
— Как ни случилось, но его нет. Звать — не зовут. Чего же мне появляться?
— Со стороны поглядеть удобнее?
— Оставим препирательства, — мирно улыбнулся Дитрих. — Вам должно быть понятным мое желание узнать подробно о шахте. Если я не заезжаю, это еще ничего не значит. Хотите, я расскажу вам, чем занимался в последние дни? Искал по дорогам затерявшиеся вагоны с крепежным лесом…
Он начал возмущаться непорядками на железной дороге, военным положением, введенным Калединым, неразберихой в денежных операциях. Лиликов слушал, изредка! вприщур поглядывая на Дитриха. Трофим молчал, словно затопив в бороде свое отношение к происходящему. В плите потрескивал уголь.
— Вам надо укреплять власть, — сказал Дитрих так, как будто был заинтересован в укреплении этой власти. — Хозяйство Продугля расшатано неразберихой в стране. На смену прежнему должно прийти что-то другое. Придут и другие люди… — Дитрих грустно покачал головой, словно и с этой неизбежностью он уже смирился. — Но кто бы ни был, он должен уметь управлять…
Чудно, — желая смягчить Лиликова, Дитрих рассуждал с такой убежденностью, что не остановился бы, наверное, и перед обещанием «научить советских управляющих» распоряжаться хозяйством.
— А не жалко отобранного? — с любопытством спросил Лиликов.
— Вы — человек труда, вам понятны обиды, когда результаты труда присваивают другие.
— Какой же труд?
— Минутку! Рабочий рубит уголь в забое, но и промышленник не вылеживается в постели. Уголь продай, контракты подпиши, лес и керосин раздобудь, с банкирами поспорь. Признаюсь, мне любопытно поглядеть, как будете это делать вы…
Где-то в глубине его темных неподвижных глаз блеснул огонек, — черта с два вы сумеете! Лиликов заметил этот огонек. И может быть, это решило исход их встречи: Лиликов вдруг подумал, что арестом не решить спор с Дитрихом. Спор предстоит долгий, кулака и нагана мало. Может, за одним столом придется посидеть с этим чертом, чтоб хоть болтовню его послушать: гляди, что-нибудь выболтает по неосторожности.
— Куда же вы от путевого мастера? — спросил Лиликов.
— В Харьков.
— Пропуск на проезд есть?
— Да, есть.
— Калединский или Военно-революционного комитета?
Дитрих следил за Лиликовым из-под ресниц.
— Желаете проверить?
— Не буду проверять, — отказался Лиликов, уверенный, что настоящий или поддельный пропуск у Дитриха есть. — Трофим! — позвал он дремлющего или прикидывающегося сонным мастера.
— Ну?.. — отозвался Трофим.
— Проверишь путя к Косому шурфу.
— Как служба велит, так и сделаю, — угрюмо ответил Трофим.
Лиликов подошел к кадке, выпил воды. Стоял он спи-ной к Дитриху. Трофим взглядом спросил: проводить ли? Дитрих утвердительно кивнул головой.
— Пошел я, — хрипло произнес Лиликов.
— Всего вам хорошего, — сказал Дитрих, улыбаясь.
Трофим шел за Лиликовым, глядя себе под ноги. Вот уже и крыльцо позади. Сквозь вьюжную муть темной полосой проглядывала ограда.