Начальство школы понимало, что наказывать пилота, обласканного самим Ворошиловым, по меньшей мере — неудобно, а то и чревато опасными последствиями прежде всего для руководства училища. Чтобы не навредить общему делу и себе, естественно, решено было удовлетворить неоднократную просьбу талантливого пилота и направить его для дальнейшего прохождения службы в строевую часть. Удерживание способного ученика и растущего летчика на какой бы то ни было должности в школе теряло, таким образом, всякий смысл. В то же время приказ откомандировать провинившегося инструктора в распоряжение штаба военного округа выглядел для всего личного состава как строгое дисциплинарное наказание. Курсантам же было совсем невдомек, что отчисление из школы «героя поединка» открывало ему новые горизонты пилотирования на современнейших самолетах, поставляемых в действующую армию.
Жора заслушал приказ об отчислении перед общим строем курсантов с неизменной ухмылкой на лице. Но при посадке на поезд не выдержал свою «фирменную» позу. На приглашение сопровождающих приезжать для поступления в училище на следующий год, буркнул, чуть не плача, обидную фразу: «Обойдусь без вашей задрипанной школы».
Тарас, скрывая оскорбленное чувство незаслуженного наказания, на прощанье заявил приунывшим товарищам: «Не горюйте. Ждите меня через год. Привет начальству».
Импульсивный Бобров, услышав свою фамилию в числе последних, приговоренных к изгнанию из школы, ставшей почти родным домом, не сдержал своих эмоций: «Вот гады! Все равно я буду здесь учиться на зло перестраховщикам!»
Глава 8
Всё выше, и выше, и выше
Штаб Киевского военного округа направил Ивана Федорова в запасной полк авиабригады, где проверялись боевые машины, поступающие на вооружение армии. Вначале ему доверили «Фокер-Д7» германского производства. Уже при первых его полетах командир полка Ментузов отметил уверенность, с какой Иван управлялся с тяжеловесной машиной, поверил в его мастерство и не побоялся назначить летчика командиром звена. А вскоре досрочно представил к очередному званию. Ободренный продвижением по службе, Иван все свободное время (благо, что Аня оставалась в Луганске) посвятил физкультуре. С удовольствием занялся мотоциклетным спортом и уже через несколько месяцев продемонстрировал свое искусство на первомайском параде в Киеве — прокатил по Крещатику мимо правительственной трибуны «живую» спортивную пирамиду в виде пятиконечной звезды из ребят, затянутых в золотистые сверкающие ткани.
Командующий округом удивился тому, что за рулем сидел летчик, тут же отдал распоряжение комбригу Гуздееву закрепить трехколесный «Пежо» за умелым водителем. За такой короткий срок никто из летчиков бригады не заслуживал столь необычного внимания от высокого начальства.
К осени Федоров полностью освоил истребитель И-15, прозванный им «тупорылым», о котором вдохновенно пел в небе Луганска во время приезда туда Ворошилова. Тогда он узнал об этом самолете от Чкалова. Теперь, после серии полетов, он не считал его верхом совершенства. За несколько дней полетов он выжал из него все, что мог дать мотор, но полного удовлетворения не получил. На истребитель И-16 он пересел уже в качестве командира звена. Маленький выносливый «ишачок» очень пришелся по душе. Но что-то мешало ему достигнуть той виртуозности и легкости, при которых душа поет, а сердце бьется в упоении. И тогда он снял бронированные плиты, прикрывающие пилота сзади и с боков от вражеских пуль и снарядов. Машина сразу обрела воздушную невесомость и послушность руля. На ней он выделывал такие коленца, какие даже опытным летунам не снились.
Слухи о его акробатических номерах в воздухе дошли до ушей самого Поликарпова, генерального конструктора истребительной авиации. Ивану предложили внести в конструкцию свои рационализаторские предложения. Так началась его карьера внештатного летчика-испытателя.
Чтобы досконально изучить все недостатки и возможности самолета при выполнении фигур высшего пилотажа, Федоров поочередно снимал и вновь устанавливал тяжелые плиты, пока не добился ясности для своих выводов по улучшению полетной характеристики истребителя.
— От легкого к тяжелому, от простого к сложному — вот путь познания всякой вещи, — менторским тоном наставлял молодых пилотов мастер воздушной акробатики.
Его работа по испытанию самолетов в полевых условиях получила признание у ведущего конструктора страны Поликарпова. А однажды командир вызвал вечером: