Идея использовать провинившихся авиаторов по специальности начальнику штаба понравилась, но: «Формируйте отряд под свою ответственность так, чтобы не перелетели они на сторону противника». В штабе Верховного командования проблему о проштрафившихся летунах отдали на откуп главному управлению ВВС, которое и разрешило командованию Третьей воздушной армии «в порядке эксперимента» создать истребительный отряд прикрытия военных объектов фронта. Указание поступило по телефону под грифом «секретно» от командующего авиацией Новикова с предупреждением нигде не афишировать отряд и всячески скрывать его происхождение.
Отряд решили сформировать при запасном полку. Громов вызвал лучших командиров эскадрилий в надежде, что кто-нибудь из них добровольно возьмет на себя смелость командовать группой штрафников. Андрей Боровых, Василий Зайцев, Григорий Онуфриенко молча выслушали предложение командарма, но никто не шевельнул даже бровью. Нарушая затянувшуюся паузу, самый старший из них и серьезный Зайцев выдавил из себя первопричину гробового молчания: «Если надо, я не откажусь. А добровольно подставлять свою голову под пули преступников-негодяев — по меньшей мере неразумно».
Любимчик полка, всегда веселый и легкий на слово командир звена Боровых, прозванный «Борюниором», за борьбу на равных со стариками в бою, несмотря на свои двадцать лет непорочной юности, брякнул то ли в шутку, то ли всерьез:
— Штрафниками пусть управляется штрафник. Ему нечего терять, кроме своих цепей.
— Андрей Егорович, я же предлагаю вам полк, а вы шутить изволите, — в тон молодому командиру ответил командарм.
— Михаил Михайлович, разрешите мне возглавить этих архаровцев, — вскочил сидевший в сторонке Федоров, витающий в облаках воздушных сражений. — Мне это больше с руки, чем другим.
— Нежелательно, но… благодарствую. Даю две недели на раскачку, — поднялся и командарм, — все свободны.
Первая группа штрафников создавалась в Торжке, на месте базирования резервного полка, куда на пополнение армии поступали преимущественно «Яки» и английские «харикейны», которые уступали «мессершмиттам» в скорости и вооружении. За две недели с двух фронтов наскребли около шестидесяти авиаторов, способных без предварительной подготовки начать боевые действия, хотя некоторым требовалось какое-то время для освоения незнакомых типов самолетов.
За это время неутомимому командиру штрафного отряда удалось встретиться с заводским оружейником, Иван Евграфович попросил Вахмистрова заменить четыре пулемета, расположенных на крыльях истребителя, четырьмя пушками.
— Представляешь, какую панику можно вызвать в стане врага, ворвавшись в гущу бомбовозов? — живописал романтик неба.
Перегоняя английские истребители из Мурманска, Иван Евграфович изучил новинку управления огнем, впервые введенную в практику стрельбы Борисом Сафоновым, который все пулеметы на истребителе электропроводом подвел на одну гашетку, чтобы одновременно стрелять по мишени из всех стволов. Позаимствовав это новшество, командир полка рискнул испытать новую систему в бою вместе с наскоро сколоченной группой штрафников. Вылетели на перехват вражеской армаде бомбардировщиков, взявшей курс на Рубцово.
Встреча произошла над селом Федотово. Набрав приличную высоту, группа увидела больше десятка «мессеров», охранявших бомбовозов. Командир отряда по радио приказал своим архаровцам атаковать неприятельские истребители, а сам кувырком, имитируя подбитую машину, ринулся вниз на двухмоторные «юнкерсы». Сблизившись с противником метров на сто, выровнял самолет и первыми выстрелами расстрелял ведущую тройку неприятеля. Один «юнкере» свалился на бок и упал вниз, другой задымил и повернул назад. Армада заколебалась, но с курса не сбилась.
Выйдя из пикирования почти у самой земли, вошедший в раж новатор концентрированного огня размахнулся повторить удачный маневр, но столкнулся с двумя «мессерами», напавшими на одинокий «Як», удирающий во все лопатки. Кучным огнем с дальней дистанции испытатель новой огневой системы израсходовал почти весь запас патронов, но чувствительно врезал одному «комарику» под хвост, хотя и сам чуть не угодил вслед за противником носом в приволжскую пойму от огня другого преследователя. Еле дотянул до аэродрома истерзанный в хвост и в гриву командир, брошенный разлетевшимися подчиненными.