В этот вечер, когда нервы Мерси были истерзаны заигрыванием Майка с дорогой проституткой, ей хотелось вернуться домой, к Мужчинам. Но было совершенно ясно, что если уж начала дело, то его нужно доводить до конца.
В кабине Мерси села рядом с Кати Хьюлет. Людей собралось немного: Джо Кэсик, Эван О'Брайен, Линда Койнер.
Темой разговора была природа и новые платные автомобильные дороги, протянувшиеся на тридцать с лишним миль через незаселенные холмы на юге округа. Автомобилисты убили там двух кугуаров, дюжину оленей, восемь лесных кошек, множество зайцев и белок. Кэсик, сторонник защиты окружающей среды, спортсмен, любитель птиц и фотограф, рассуждал о плане агентства платных дорог построить под ними коридоры для передвижения оленей и больших кошек.
– Идея была хорошей, – говорил он, когда Мерси кивком заказала официантке свое обычное шотландское виски с водой. – Но беда в том, что олени боятся этих треклятых коридоров. Это просто туннели под шоссе, над ними проносятся с ревом тысячи машин. Поэтому бюрократы стараются заманить оленей в туннели вкусной едой. Люцерной. Но им невдомек, что люцерна ядовита для оленей, поэтому те, которых не сбивают машины, травятся в этих коридорах. Мы откармливаем грифов, и только. Я вижу этих жирных птиц повсюду в своих прогулках.
– Оленина очень вкусна, – заметил О'Брайен. – Могли бы отдавать мясо оленей бедным. Выдать им пропуска для хождения по туннелям. Бесплатная пища.
– Вот-вот, – сказала Койнер. – И все равно за проезд до Грин-Ривер дерут три доллара шестьдесят центов.
Кэсик отметил, что природа в отместку отняла две человеческие жизни: поздно ночью машина врезалась в фонарный столб, потому что водитель пытался объехать что-то лежавшее на дороге – скорее всего оленя.
– Все же очень жаль, – вздохнула Койнер. – В машине была пожилая дама с внучкой.
– Существуют специальные датчики, которые можно установить на машине, – произнес Эван. – Они просигналят, когда...
Мерси перестала слушать. Музыка в баре была громкой, освещение тусклым, а лица, которые обычно ей было приятно видеть, вызывали у нее ощущение, будто она здесь лишняя, чужая. Ей хотелось, чтобы здесь сидел Хесс. Были Мужчины.
Кэсик и О'Брайен завели разговор о муравьях Рихтера и пчелах-убийцах. Хьюлет коснулась руки Мерси:
– Ты не больна?
– Устала. День был напряженным.
Да, и эти черные пчелы преследуют тебя, она только об этом и писала...
Хьюлет была длинноногой брюнеткой, гордилась своей привлекательностью. Служила в группе нравов и считалась лучшей приманкой для распутников, попадала в опасные положения и ни разу не теряла спокойствия. Играла на второй базе в софбольной команде управления.
– Оно и видно, – сказала Хьюлет. – Поезжай домой, отдохни.
– Скоро поеду.
– Что с Майком?
Мой брат живет в Техасе, его покусали муравьи Рихтера, и опухоль на руке не сходила три дня...
– Понятия не имею, – солгала Мерси.
– Господи, он в последнее время какой-то странный – постоянно усталый, напряженный. Иногда отсутствует на работе. Говорит, что был в церкви. Ну что ж, пусть. Но убийство Уиттакер совсем доконало Майка. Я никогда не видела его таким... виноватым. В том, что допустил это. Понимаешь, она являлась его осведомительницей, собиралась пойти с микрофоном к Моладану, и тут кто-то прикончил ее в своем жилище. Но Майк был странным и раньше, так что тут не только это убийство.
К тому же муравьи Рихтера едят птичьи яйца, напрочь извели перепелок в западном Техасе, где живет мой брат...
– Знаю, – кивнула Мерси. – Поверь мне, знаю. В последний месяц с ним было трудно. Очень раздражительный, обидчивый...
– Ну, он влюблен в тебя, и все дело в этом.
– Пожалуй.
– Ты, похоже, очень довольна.
Набери их для фермы Рихтера, отправь моему племяннику в Сиэтл...