– Поразительно, – приуныл следователь.
– Сочувствую, уважаемый. Дело закрыто, сдано в архив.
Со стороны это выглядело как разнос невежественного ученика-двоечника. Адвокат прошелся по статьям Уголовного кодекса с небрежностью знатока, отщелкал параграфы как семечки; то был действительно мастер-класс, по определению Губкиной. Петр Яковлевич Щербатов стоял потерянный среди пестрой толпы, теребил обшлага серого пиджачка. Гости изучали его облик с брезгливостью. Многие обратили внимание, что обшлага пиджачка протерлись, видна бежевая подкладочка. Нелепость облика Щербатова стала очевидна всем. Сейчас следователь вернется домой, утром напялит потертый пиджак, поплетется на службу, сложит свои негодные бумажки в дрянной портфельчик, получит нагоняй от серого начальника… Серый служащий, маленький лысый человечек. Адвокат дотронулся мягкой рукой до плеча следователя.
– Вам воров надо ловить, за это зарплату платят, даже знаю, какую зарплату… Наверное, думаете: ах, негодник Чичерин, обманул следствие! Но поймите, – сказал Чичерин, – надо различать преступников и людей предприимчивых.
– Не умею, – уныло сказал двоечник. – Мне Чухонцев, в управлении, постоянно советует. А не получается.
– Я вас научу, – сказал Чичерин. – Прежде вы служили государству, которое сажало невинных в лагеря… Только не надо про дедушку Ленина… И у вас в голове остался образ врага. Базаров ничего дурного не делает, он бизнесмен, и только. За что его преследовать? Небось и ордер выписали…
Следователь ответить не успел. За него ответил сам Иван Базаров. Бизнесмен стоял в отдалении, но вдруг сказал в полный голос:
– В моей галерее идет обыск.
Иван Базаров держал в руке телефон – видимо, кто-то позвонил, доложил.
– Обыск?! – ахнул зал, и труд лучших дантистов столицы вспыхнул под люстрами.
– Взломали дверь, изъяли компьютеры, допрашивают сотрудников галереи.
Лицо Базарова было растерянным: вот вам и вечер в посольстве! И орден Почетного легиона не защитил.
– Успокойтесь, – сказал ему адвокат, – перед вами немедленно извинятся.
– Распилили сейф, вынули деньги.
– Они ответят за это!
– Силовики думают, им все позволено!
– Комитетчики опять у власти, чего вы хотите…
– Что вы творите?! – крикнул адвокат следователю. – Ведь дело уже закрыто!
– Разве, – обвел следователь гостей растерянным взглядом, – даже расследование убийства остановлено?
– Убийство? – Настал черед адвоката покраснеть.
– Какое убийство? – спросил Халфин.
– Позавчера во дворе галереи Базарова произошло убийство. Найден шофер Ивана Базарова, Мухаммед Курбаев.
– Что вы такое говорите?!
– Вчера, когда вы все были в галерее, там задушили человека.
Некоторое время никто не отвечал.
Наконец Халфин сказал:
– Мы этого Мухаммеда в глаза не видели.
– У нас сведения, что Мухаммед иногда подвозил вас до дома.
Опять тишина.
Потом Халфин сказал:
– Может, вы думаете, я запоминаю шоферов такси?
Чичерин сказал:
– Люди собирались в галерее, подписывали письмо протеста. В этом нет состава преступления. Рекомендую себя в качестве адвоката.
– Хотелось бы уточнить имена тех, кто присутствовал в галерее, – сказал Петр Яковлевич.
– Лучшие люди города! – сказал Халфин. – Записывайте, уважаемый, я диктую. Итак: Халфин Александр Янович, профессор Колумбийского университета. Записали?
– Да, благодарю вас. – Следователь достал блокнот, записал.
– Советолог, кремлинолог, культуролог.
– Это к делу не относится, но я записал.
– Автор девятнадцати монографий.
– Спасибо, записал.
– Продолжаю: Фрумкина, шеф-редактор журнала «Сноб»; Панчиков, предприниматель. Полагаю, слыхали эти имена?
– Да, слыхал.
– Значит, понимаете, кто у вас на подозрении… – заметил Халфин. – Продолжим. Кессонов, председатель совета директоров концерна «Росвооружение».
– Это все?
– Присутствовал сам Базаров, разумеется. Кавалер ордена Почетного легиона.
– Итого пять человек. – Следователь провел черту в блокноте, подсчитал. – Заметили посторонних?
– Кроме нас никого не было.
– Вы там были от семи часов…
– И до полуночи.
– Чем занимались?
– Подписывали письмо!
– Не отвечайте! Он вас провоцирует! – сказал адвокат.
– Так долго ставили подпись?