-- Убил? Сам? - не поверила она.
Он пожал плечами.
-- Тень превратилась в пепел, доказательств у меня нет, так что придется поверить на слово.
-- Эта тень - Скиталец. Я притащила его из Тени. Они давно умерли, второй раз убить их невозможно. Он мог просто сбежать.
-- Может быть, - не стал перепираться Фантом. Для себя самого решил, что все-таки разделался с тенью, но девчонке, похоже, охота бояться каждого сквозняка. Может оно и к лучшему: страх - лучший поводок. - Ты нашла то, что искала?
Архата как-то сразу напряглась и принялась разглядывать изувеченную черными разводами ногу.
-- Говори, как есть - нам обоим будет лучше, если я не стану злиться понапрасну.
-- Я нашла душу марашанца, а твою - нет, - было видно, что девчонка не врет. - Я старалась, о твоя кровь... она молчала.
-- А раньше с тобой такое бывало?
-- Я не слишком умелая инвига, - созналась Аккали после короткой паузы, - меня недавно обратили я не слишком часто ходила во Мглу.
-- Зачем же пообещала мне? - Он не хотел злиться, но чувствовал, что готов взорваться от гнева. - Если знала, что не в твоих силах найти всякую душу - для чего надежу дала?
Архата молчала. Несколько минут они сидели молча. Девушка комкала потрепанный сенник, выуживала из прорех соломинки и роняла их на пол. Он уговаривал внутренних демонов успокоиться.
А потом инвига заговорила.
-- Два десятка дней назад... или больше, или меньше - я счет дням потеряла. - Она потерла лоб, разгоняя морщины усталости. - Второй наследник, Имаскар, тот, кому я обещана в жены с самого своего рождения, уехал к границам нашего Союза. Нас одолевали нападения разбойников - в последнее время разведчики приносили дурные вести. Имаскар забрал с собой две сотни воинов. На второй день должно было случиться празднество Благословения - великий день для союза. Три дня длиться Благословение - пирующим нельзя прикасаться к мечам и даже помышлять о битве. Мы не ждали беды. Но среди нас нашелся предатель. Он отравил воду и питье, пустил в наш замок наемников. Пир превратился в кошмар, едва пирующие пригубили вино. Я видела, как люди моего Союза падали замертво, харкая кровью и хватаясь за вспученные горла. И пока люди в садах умирали, не видя причины, разбойники проникли в замок и устроили резню. Они убивали всех: наследников, прислугу, женщин и стариков, и детей. Младших наследников обезглавили. - Голос архаты треснул, но она нашла силы продолжить. - Их головы наемники принесли с собой, чтобы положить их в сердце пиршественного стола. Многие сильнейшие воины моего Союза погибли даже не успев взяться за меч. На моих глазах убили Родителя и Родительницу, Первого наследника, взяли в плен братьев и сестер. А потом меня оглушили и связали, как будто охотничий трофей. - Щеки Аккали вспыхнули от гнева. - Но Создатели дали мне сил прийти в себя и увидеть лицо предателя до того, как мне на голову одели мешок. И я видела, как он перерезал горло младшей наследнице, которой только-только исполнилось шесть лет. Она плакала и просила пощадить ее, но в его черном сердце не нашлось даже капли жалости.
-- Кто был тот человек?
-- Мой брат, - сказала она голосом старицы. - Мне плевать, что мою честь попрали унижением, что меня нагую видели похотливые глаза недостойного. Нареченная, чью наготу видел другой мужчина, должна просить милостивой смерти у своего нареченного. Я просила Создателей послать мне смерть, но они молчали. А потом я поняла, что должна выжить во что бы то ни стало. Потому что может статься, что кроме меня никто не узнает виновного.
-- Ясно, - гнев Фантома улегся так же быстро, как и забурлил. - Ты бы пообещала отдаться мне, лишь бы я сохранил тебе жизнь?
Ее щеки еще больше полыхнули алым, архата потупила взор и промолчала. Но ему не требовался ответ.
-- Я видела его здесь, в Нешере, - вдруг зашептала она. Говорила вкрадчиво, словно опасалась невидимых свидетелей ее откровений. - Любой в здравом уме спасался бы бегством. И у предателя было достаточно времени, чтобы сесть на быстроходный кораблю и отплыть в земли, где его не достанет гнев Имаскара. Но он остался в Риилморе, под самым носом брата.
-- То, о чем ты тут рассказала, не под силу трусу, - резонно заметил Фантом, - возможно, твой брат не так труслив, как ты думаешь.
-- Он мне не брат больше, он - предатель. Что до храбрости... Ты растерял свои воспоминания, но если бы помнил хоть малость, то прозвище Риилморский потрошитель тебе сказало бы о многом. Свою первую битву Имаскар выиграл в пятнадцать. В семнадцать он командовал сотней лучших воинов. А в двадцать пять почти поставил Риилмору на колени. Он не знает жалости.