То, что она увидела там, вызвало у нее позыв к рвоте. Подросток в клетке смотрел на нее снизу вверх огромными, светлыми и немигающими глазами, которые не выражали ничего, кроме безумия. При ближайшем рассмотрении, Зо увидела пучок пластиковых трубок, выходящих прямо из спины парня — из позвоночника и затылка, куда они были имплантированы. Густая желтовато-красная жидкость струилась в обоих направлениях по трубкам. Зо проследила взглядом туда, где трубки подключались к насосу с большой стеклянной колбой наверху. Ужасная комбинация была рождена здесь — гибрид человека и машины.
Скабрус что-то отрегулировал в насосе. Жидкость в трубках стала двигаться быстрее. Юноша замер, а потом начал ударяться головой об решетку клетки, снова и снова, со страшной регулярностью. Клетка гремела от ударов, лицо пленника покрылось кровавыми ссадинами, кровь струилась из его ноздрей, губ и глаз. Но парень не останавливался. Он калечил себя осмысленно, поняла Зо, пытаясь потерять сознание, или, возможно, просто убить себя, избежав мук, которые еще предстояли.
— Прекратите! — Зо уставилась на Скабруса. — Что это?
— Смотри и увидишь.
— Что вы с ним делаете?
Скабрус не ответил. Секунду спустя, он открыл крышку колбы с красновато-желтой жидкостью и бросил туда орхидею.
Джура Остроготх наблюдал за всем происходящим.
Он проскользнул внутрь башни, когда вифид выходил из неё, не дав себе времени, чтобы обдумать дальнейшие действия. Опыт подсказал ему, что такие редкие возможности не должны быть упущены. И поэтому он быстро проскользнул внутрь.
С тех пор, как исчез Никтер, слухи о Дарте Скабрусе, и о том, что происходит в его лаборатории, плодились и распространялись со скоростью света. Сегодня утром Джура слышал, как Пергус Фроде, техник из посадочного ангара Академии, рассказывал одному из Владык, что Скабруса посетили два охотника за головами, которые потом не вернулись на свой корабль прошлой ночью. А теперь еще и Киндра сказала Джуре, что она видела двух чужестранцев: вифида и девушку, направлявшихся в башню. Они несли с собой что-то, но никто не знал, что именно.
Это был только вопрос времени, рано или поздно, но это узнают.
После тренировки на световых мечах, Джура постарался остаться один и спрятался перед главным входом в башню, под покрытыми коркой снега каменными блоками. Холод его нисколько не беспокоил. Он дал ему время подумать и сосредоточиться. Джура уже решил, что не собирается провести свою жизнь в страхе, боясь быть уязвимым Скопиком. Если он больше не собирается зависеть от забрака, то он должен изменить правила игры. Конечно, он не мог противостоять ему сейчас, когда тот загнал его в угол. Скопик получит свое, но только после того, как Джура выяснит, что происходит внутри башни. Он решил, что устроит личную встречу с забраком и расскажет Скопику все, добившись его доверия и расположения. И, когда Скопик потеряет бдительность, подумал Джура со злорадством,…то. Что?
Убьет его?
Возможно.
Или просто унизит тем же способом, каким Скопик унизил Джуру.
В любом случае, это можно осуществить по-разному.
Есть много вариантов. Джура даже не мог предположить, двадцать минут назад, что ему удастся незаметно подняться на турболифте наверх. Он начал пробираться внутрь лаборатории. Свечи и факелы освещали помещение мерцающим, прерывистым светом. Он был обеспокоен тем, что его смогли услышать — лифт едва ли работал тихо — но еще до того, как открылись его створки, он услышал чей-то крик, и шум от ударов по металлу. Звук отражался от окон и каменного потолка, заглушая все остальные шумы.
Джура крался в тени, прокладывая свой путь между нагромождениями оборудования, пока не смог различить силуэт Повелителя Скабруса и еще какой то девушки, стоявших рядом с тем, кто был в клетке, и очень походил на зверя. Он и был источником всего этого шума.
Джура остановился, напрягся, стараясь рассмотреть все более внимательно.
Зверем в клетке был Никтер.
Никтер бился в своей маленькой тюрьме, кричал, корчился и издавал звуки, которые лишь слегка напоминали слова. Кровь текла по его лицу, запекаясь на щеках, выглядя так, словно он сидел под мерцающей красной свечой. Он был наполовину голый, его обнаженный торс блестел от пота.
Но самое отвратительное было в трубках.
Они выходили прямо из спины: очень длинные, они тянулись от позвоночника прямо к какому то механизму с большой прозрачной колбой на его вершине. Скабрус что-то делал с ним, держа в руках какой-то предмет, который Джура не мог распознать, а затем поместил его в колбу. Жидкость в нем начала бурлить, изменила цвет, стала вдруг светиться и потекла через трубки в позвоночник Никтера.