Как только он их услышал, Раккер перестал возиться с заблокированной дверью, и повернулся, чтобы увидеть группу из шести или семи учеников, которые, перебравшись через кухонные стойки, набросились на учеников, которые еще ели. Что-то было неестественное в их лицах — он видел это даже отсюда. Они выглядели так, будто сначала их физиономии порвали на куски, а затем соединили, вновь, вместе. Их глаза были черными и безжизненными, а покрытая потом кожа имела желтовато-бледный цвет, словно у покойников. Только их рты были широко открыты, в зверином и голодном оскале.
И они пронзительно кричали, как единое целое.
Раккер понял, что находится в тридцати секундах от смерти. Он видел происходящее четко и ясно. Это было похоже на покадровый просмотр того, как, какой-то хищник расправляется с добычей. Их рты, и так уже широко открытые, раскрывались еще шире, смыкаясь на лицах, шеях и других частях тел, оказавшихся перед ними жертв, делая это с феноменальной быстротой и мощью. Подносы разлетались. Яркие потоки крови хлестали в разные стороны, сворачиваясь во время полета в петли. Чьи-то внутренности упали на пол справа от Раккера, распространяя запах свежайшего мяса, которого здесь никогда не было.
Оглядевшись, Раккер увидел, как другие ученики пытаются дать отпор нападавшим. Одни пытались использовать Силу: душили, отталкивали, совершали прыжки, но живые трупы вгрызались в них, не обращая ни на что внимание. Единственное, что, казалось, может помочь, это обрушить на них, что-то очень тяжелое, чтобы они не могли двигаться. Когда одно из существ схватило его за горло, Раккер вытянул руку, пытаясь схватить стоящий рядом стол, чтобы нанести им удар, но труп оказался слишком силен и слишком голоден. Колени Раккера подкосились, ноги запутались, и он упал на пол, чувствуя зловонный запах дыхания, даже после того, как зубы трупа вонзились в его плоть.
Его зрение пропало на короткое время, но затем восстановилось. Оно стало более острым, как будто за эти секунды он родился вновь. Он увидел одного из учеников, стоящего на столе с вытянутыми руками. Два живых трупа отлетели от него назад, к стене, где-то метров на тридцать. Это был ученик с длинными рыжими волосами и зелеными глазами. Он стоял совершенно неподвижно, ожидая, когда эти существа вернутся. Все то, что здесь происходило, казалось, волнует его в последнюю очередь. Раккер был уверен, что может угадать то — о чем этот ученик думает, глядя на мертвецов, и…
Власть и могущество… …и этот ученик хотел быть как они.
Рукер испустил тихий стон. Кровь застилала его почерневшие глаза, темнота прибывала быстро, но перед тем, как она поглотила его полностью, он смог, наконец, разглядеть рыжего ученика, стоящего на столе.
Это был Ласск.
Рукер понял, что тот хочет осуществить свое желание.
— Давай же! — Ласск смеялся, издеваясь над трупами. Он не стал мешать им приблизиться к нему, вытянув в их сторону запястья рук, которые, как заметил Руккер, были надрезаны обеденным ножом. Из них текла кровь.
— Идите и возьмите меня!
Его голос сорвался в крик.
Глава 21. Мертвый город
Трэйс приземлился в сумерках.
Главный ангар Академии был пуст.
Когда запоры сработали, и люк открылся, то он выпрыгнул из кабины вниз. Приземлившись на посадочную площадку, он с настороженностью замер на месте — его чувства обострились, как физические, так и телепатические, ожидая нападения. Эта планета представляла для него угрозу. Кроме бушующей над головой метелью от Академии ситов исходило сильное излучение темной энергии. Оно чувствовалось словно жужжащий вокруг него рой ядовитых насекомых. Его эмоциональное возбуждение было настолько сильным, что на мгновение он почувствовал, как теряет сознание, и его слегка мотнуло в сторону.
Она здесь.
Он знал это, хотя больше и не слышал призывов о помощи по пути сюда. Похититель Зо привез ее сюда. Трэйс чувствовал ее присутствие. Она находилась где-то среди заснеженных руин Академии.
Он быстро двинулся через ангар, реагируя на каждый звук в качестве возможной угрозы. Так как не было никакого способа скрыть прибытие — его корабль не был оборудован устройством маскировки — то он решил, что будет лучше, сразу очутиться прямо в гуще событий, ожидая встретить враждебный прием, вплоть до того, что придется сражаться, прокладывая путь.
Пробегая мимо будки управления, он остановился — входная дверь была открыта, свесившись набок, как, если бы её пытались взломать. У самого входа валялись опрокинутое на бок кресло и раскуроченная приборная доска. По всему полу были разбросаны старые голожурналы с названиями вроде — «Корабли удачи» или «Классика Куата». Осмотрев всё внутри, Трэйс положил два кончика пальцев на стул.