— Вот почему. — Tулкх уже не смотрел на фоторецепторы HK. Его внимание было полностью сосредоточено на корпусе дроида. — Ты — модель HK.
— Подтверждаю. Зерки Корпорейшн, серия — HK, сэр, но…
— Ты знаешь, что означает термин ОУ?
— Отвечаю. Это — промышленный термин, сэр, но…
— Охотник — убийца.
Дроид шокировано зачирикал: — Уточняю. Со всем к вам уважением, вы ошибаетесь, сэр. Я — протокольный дроид, специализирующийся на миллионов галактических языков и…
— Зерки Корпорейшн, специально изменило маркировку, чтобы обойти местные законы, запрещающие производство дроидов-убийц. Тулкх скрипнул зубами. — У тебя флип-щиты над глазами, как у боевой модификации. Когда Скабрус доставил тебя сюда, он установил тебе блокирующий болт, но если я уберу его… — Он выдернул ограничитель. Раздалось короткое шипение, как будто в процессоре дроида произошло короткое замыкание. Тулкх почувствовал, как его кожа сжалась, а шерсть встала дыбом. Он бросил мрачный взгляд на дроида. — Теперь вспомнил?
HK не потрудился ответить. Оружейные слоты на его предплечье открылись и обе конечности дроида ощетинились оружием. Через секунду из кабины управления был открыт лазерный огонь. Ситы-мертвецы отпрянули назад, а затем стали падать вниз под непрерывным огнем раскаленной плазмы. Когда HK, стреляя, стал поворачиваться по кругу, то Тулкху пришлось пригнуться, поскольку плотность огня и скорость поворота дроида были большими. Казалось, что вокруг них создано сплошное кольцо огня и пламени. Он успел отстранить голову назад, когда один из зарядов отрикошетил от стены, и пролетел мимо него в противоположном направлении.
— Отойди в сторону, — сказал дроид, говоря нормальным языком, по-видимому, отказавшись от своего обычного протокольного стиля, как и от прежнего программирования.
— Что…
Его левая нога развернулась, и из открывшейся на ней заслонки показался еще один, более крупный ствол. Плотные струи голубого пламени, заревев, понеслись прямо через комнату, поджигая еще несколько мертвецов, и они объятые пламенем стали кричать, когда огнемет вспыхнул во второй раз.
Через кучу сожженных трупов, Тулкх увидел, что дорогу в сторону выхода загораживал стоящий на ногах мертвец. Его челюсть ужасно отвисла, а лицо горело. Тулкх выдернул копье из-за спины и вонзил его со всей силой в широко раскрытый рот мертвеца.
Вырвав копье, вифид обернулся и посмотрел на дроида.
— Какой твой маршрут? — спросил тот.
— Назад, к себе на корабль. Тулкх был уже на полпути к выходу. Он вновь обернулся и взглянул на дроида. — Ты остаешься здесь?
— Здесь? С ними? — HK покачал головой.
И вифид побежал вниз, покинув кабину управления, покинув Конвейер боли, вновь оказавшись в заснеженной ночи.
Глава 35. Урок анатомии
— Как холодно, — сказал Мэггс, дрожа и оглядываясь, как будто ища от других поддержки. — Хотя после всего, что произошло — это не так уж и важно? Верно?
Киндра промолчала. Они только что стали выбираться наружу из этого коридора: она, Мэггс, Хартвиг и Владыка Ракен, молча замыкающий процессию. Хартвиг, взявший световой меч Ра’ата, попытался очистить его рукоятку горстью снега, но, как ни старался — оттереть пятна не смог.
— Неужели мы не обсудим то, что там произошло? — спросил Мэггс.
— Что? — произнесла Киндра. — Ты хочешь, что-то сказать?
Они все обернулись и посмотрели на Хартвига, стоящего в нескольких метрах позади них, находясь все еще внутри здания. Так, что у него пол-лица оставалось в сумраке.
— Ра’ат, — заговорил Мэггс. — Он…
— Ра’ат заразился, — сказал Хартвиг, возникнув в туманном сером свете сумерек — из его рта шел пар. Это был первый раз, когда он заговорил с момента, когда они стали расчищать проход в завале, и его голос звучал мрачно и отстраненно. — Он превратился в одного из них, и Владыка Ракен убил его. А я получил свой меч. Конец истории.
— А как насчет нас? — спросил Мэггс.
— Никто из нас не был укушен, насколько я могу судить. — Хартвиг оглянулся, как будто ждал, что кто-то возразит ему. — Ты в порядке?
Мэггс кивнул.
— Киндра? Что ты скажешь о своем состоянии?
Она стала осматривать себя.
— Киндра?
Молчание.
— Эй. — Хартвиг подошел, оттолкнув Мэггса, и схватил ее за плечо, разворачивая к себе. — Я с тобой говорю…
Киндра уставилась на него своими раздраженными и выпуклыми глазами.
— Я чиста.
— Ты уверена? — Хартвиг не отпускал ее. — Что это у тебя на шее?
— Очень смешно.
— Ты думаешь, я шучу? — Он ждал, пока Киндра подняла руку и прикоснулась к горлу в сантиметре сбоку от сонной артерии. Она вздрогнула, почувствовав открытую рану, отдернула руку, и посмотрел на алое пятно на своем указательном пальце.