Я сам не заметил, как ладонь снова сжимала рукоять клинка, при этом я не помнил, чтобы его подбирал вообще. Однако резкий прилив сил и безмолвный крик Нарукавника помогли сделать рывок и воткнуться в живот солдату. Я-то думал, что просто его оглушил, но на меня сверху закапала уже знакомая красная жидкость, и Майра плюхнулась из ослабевшей хватки. Подняв взгляд, я увидел знакомую картину с кровью изо рта, и понял, что до сих пор сжимаю эфес клинка. От испуга я отпрянул, потащив меч за собой, в итоге кровища полилась из раны на животе, и страж, пытаясь остановить кровь, рухнул на землю. Сам не знаю почему, но я шел на поводу у этого гадкого браслета, который приказал мне добить лежачего. Стоя на коленях, я поднял клинок над собой и вонзил его в грудь мужику. Вроде бы у него была кольчуга, но это не помешало моему оружию войти как нож в масло. Страж дернулся, булькнул, захрипел, а потом затих и перестал дышать.
Вот такой подляны я от Нарукавника вообще не ожидал. Чтобы миролюбивый я убил человека сознательно, даже не убил, а добил раненого! Вот тут я не выдержал, меня снова стошнило, хотя я думал, что у меня в желудке уже ничего нет. Но факт остается фактом – я сознательно только что убил другого человека. Тут же навалилось ощущение пустоты, и я бы так и остался над его телом в прострации, если бы Квартры не помогли мне встать и не повели за собой.
- Так нужно было… Сестра, ну почему он такой мягкотелый? Какой он Воин?
- Молчи, дурак… Забыл, как тебя коробило от казни отца? А у Сергия, может, первые убитые вообще за всю жизнь… Грам говорил – первая смерть от твоих рук не меньше ранит тебя самого.
Только сейчас я заметил, что времени еще только вторая половина дня. Остальной народ, видимо, занимается сельским хозяйством в этом колхозе. Нам дико повезло, что наш уход никто больше не заметил. Квартры уверенно тащили меня в сторону от крепости и села в лес, да и я особо не сопротивлялся.
Через час беготни по лесу я понял, что если не остановлюсь, то тут же на месте и отброшу коньки. Я же никогда спортсменом не был, а тут целый час кросс по пересеченной местности. Уже на десятой ветке, попавшей мне в лицо, прострация ушла на второй план, оставив только желание поскорее добежать до места. Самое смешное, что подростки бежали гораздо увереннее и быстрее меня. Айн так каждые десять минут оборачивался и цокал языком от досады. Ещё бы, я сильно тормозил их движение, но Майра не бросала меня и помогала двигаться дальше. Именно она дала брату знак, что я уже помираю от забега и нам нужен привал.
Как только Волчица отпустила мою руку, я тут же опять согнулся пополам и начал избавляться от молочной кислоты во рту. Ноги гудели, но легкие и сердце явно сходили с ума от такого забега. Откашлявшись, я дополз до ближайшего дерева, сел под ним и вытянул ноги, тяжело дыша. Квартры сели рядом и уставились на меня. Не знаю, где они так навострились бегать, но только отдышавшись, я заметил, что ребята тоже тяжело дышат. Страх явно гнал вперед их похлеще, чем меня.
- Кха-кха… Оторвались, что ли? – прохрипел я.
- Никто же ничего не видел, в какую сторону мы пошли. К тому же мы сделали пару кругов по лесу, путая следы.
Вот это, блин, новость! Я тут помираю от усталости, а они круги наяривают! Но ругаться сил уже не было. Только я открыл рот, чтобы слабо возмутиться, как раздался какой-то страшный урчащий звук, причем слишком близко. Если это местные хищники, то могут сожрать меня прямо на месте. Меч давно исчез из моей руки, и слава Богу, я бы его еще сорок минут назад где-нибудь бросил, достал. Обречённо я осмотрелся в поисках урчащего зверя и поймал стыдливый взгляд Майры.
Так вот оно что. Ну конечно, они ели хрен знает когда нормально в последний раз, а краюха хлеба осталась в злополучном подвале со связанным стражником и двумя трупами. Мне-то кусок в горло не полезет ещё долго, а ребятам надо подкрепиться. Сняв с плеча чудом не упавшую сумку, я извлек батон колбасы и протянул его Волчатам:
- Компенсация… За проблемы… Полагается ведь?
Глаза подростков округлились от удивления, но Айн довольно резво схватил еду и оторвал от батона пару кусков. Один он протянул сестре, а второй предложил мне, но я отказался покачиванием головы. Майра же чуть не урчала уже от радости, уминая свою колбасу и благодарно смотря на меня. Ёлки, какая же мелочь нужна, чтобы эта девушка опять в меня поверила как в героя. Хотя, я думаю, она за последние полтора часа прямо воспряла духом. Когда я увидел её в первый раз, в глазах у неё было только отчаяние и безнадёга, а теперь она в меня верит.