- Мужики, вас для чего тут поставили? Закон соблюдать или убивать всех, кто косо посмотрел? Вы совесть-то поимейте, пока она вас не поимела! Давайте, ребята вернут хлеб, а вы их в приют отправите, явно не от хорошей жизни на кражу пошли! Ну на учет поставьте, понимаю, положено так с беспризорниками, ну не убивать же! – Во меня понесло! Как,однако, прекрасно понимать, что это мои видения и бред, и что мне кроме палаты и успокоительного от санитаров ничего не будет.
- Подожди, добрый человек. То есть ты хочешь сказать, что мы… - стражник неожиданно стал более учтивым и спокойно жестом указал на себя и окружающих, - Вот все мы, Люди. подчеркиваю, Люди! Должны проявить акт любви к Квартрам и помочь им социально адаптироваться в будущем? Мы тебя правильно поняли?
- Вот это именно то, что я от вас хотел услышать, как от стражей закона! – улыбнулся я и радостно развел руки в миролюбивом жесте – Совершенно другой разговор, вижу цивилизованных людей, способных на конструктивный разговор!
- Ага. Всё понятно. – рослый усатый детина неожиданно обнажил меч – Ребята, сегодня мы получим тройную награду от Настоятеля Гамбинии. По пятьдесят серебряных за двух Квартров и целый золотой за еретика. Взять их! ХватайЗверолюба!
Ой-ёй… Вот только теперь по гневному блеску в глазах окруживших уже меня крестьян стало понятно, что глюки могут быть ни фига не мирными. В какой-то момент даже закралась шальная мысль о том, что всё взаправду, и что сейчас меня тут на месте и уконтропупят без суда и следствия. Я тут же прогнал эту бредовую идею и стал как дурачок широко улыбаться, пока не перевел взгляд на парочку. В глазах их теперь было ещё больше отчаяния, но они явно не хотели, чтобы из-за них кто-то еще пострадал… Да что я несу, кто пострадает, это же всё мои бредни… Ой какой интересный клинок у моего кадыка! Острый… Ой. Больно. Ваши глюки меня кольнули, и на солнце эта сталь явно нагрелась! Стоп. Стоп – стоп – стоп… Галлюцинации не могут уколоть… То есть вот это всё… И то, что я наговорил… ЁППЕРНЫЙ ТЕАТР!!! МАМА!!!
Кажется, до меня только сейчас дошла вся серьезность ситуации, и первое, что я должен был сделать – бухнуться на колени и просить прощения у серьезных дяденек. Но моя правая рука решила за меня, что нужно делать. Она метнулась к клинку у кадыка и отбила его в сторону, после чего перед моей ладонью вспыхнул красного цвета средний меч сантиметров этак 70 размером. Прежде чем я успел одуматься и даже вскрикнуть, что я не я и телега не моя, ладонь сама цапнула рукоятку клинка, и тут ко мне вернулся контроль над рукой. Судя по ошалелым глазам стражи и крестьян, они такого фокуса тоже ни разу не видели. Может, мы все тут тихо шизеем?
- Да ты ещё и колдун! Тебя Инквизиция ждет уже! Толпой навались, братва! – но «братва» явно испугалась не меньше моего появлению красного меча. А вот подростки просто воспрянули духом, как будто перед ними явился Супермен или Человек– паук. Они явно приняли меня за доброго дядю, который спасет их от лап расистов… Меня бы кто спас от моей правой лапы!
- Ребята, это не я! Я не хотел! Это оно само! Да куда ты прешь-то, обалдуй! – желание выжить заставило вспомнить движения ролевиков на турнире и отбить неуклюже меч главного этой бригады с движением вправо. Браслет как будто накачивал мою кровь вторым сердцем и вообще не давал застыть от ужаса ситуации в оцепенении. Он требовал от меня двигаться и бороться за свою жизнь изо всех сил. Так как помирать мне совершенно не хотелось, пришлось подыграть зловредной железке и пытаться фехтовать. Как ни странно, но этот Нарукавник сам думал, как мне лучше помочь и в голове всплывали движения ребят с турнира. После того, как я сумел достать острием одного по ладони, он зашипел и выронил оружие. С боевым духом у стражи было явно туго, потому что вид крови заставил этих горе-полицейских побросать мечи и с криками помчаться прочь. Я даже подумал, что всё обошлось, когда вдруг резкий удар чем-то тяжелым по затылку выключил мне свет. Я совершенно забыл про крестьян, и как я понял перед отключкой с помощью железяки, мотыга может быть отличным средством вырубания противника. Ну не зря же говорят – «против лома нет приема».
Ну вот, собственно, мы и пришли к тому, что меня порядочно избили и засунули в местный КПЗ. Когда я очухался, мы все уже были связаны и сидели в каком-то погребе. Почему я говорю «мы»? Ребятки–зверятки тоже сидели в этом погребе и смотрели на меня во все глаза, ожидая, когда я очухаюсь. Судя по синякам и ссадинам, им тоже досталось от местных. Вот за что же этих зверят так не любят здесь? И главное, почему за акт гуманизма досталось по полной мне?