- Очисти, святая Дева Мирра, это место от скверны нелюде-е-ей… - Ну прямо священник в церкви христианской, ей-богу! Правда, Христос учил прощать и любить ближнего своего, а это какой-то Ку-Клукс–Клан. Неудивительно, что ряса вся белая, сходство поразительное. Ну что, пора вводить в действие план «удивляй и властвуй».
- Опачки, жертвы сами пришли! Ну что, товарищи, на первое–второе рассчитайсь! Сколько я зарезал, сколько перерезал… - и я начал демонстративно чистить ногти своим кинжалом, - Ну не стесняйтесь, мы только вас и ждем, голодные как черти, хоть покормить додумались! Давай-давай, в очередь на разделывание! О, вы и с факелами? Прекрасно, можно будет закоптить мяско человечье…
Ага, офонарели все! Даже Айн и Майра. Они-то явно человечиной никогда не питались, но ведь главное – шокировать противника и брать тепленьким, пока он в ступоре! Крестьяне уже побледнели и начали пятиться к выходу, стража схватилась за рукояти мечей, один монах не дрогнул, зараза. Надо еще накатить безумства. Я подошел к стражникам и сделал самую страшную рожу, которую мог себе представить и рыкнул на ближайшего:
- Молился ли ты на ночь, Дездемона?! Сейчас карать буду за ментовской беспредел! Кто тут главный? Я спрашиваю, кто тут главный?! С кого начать карательное жертвоприношение великому Волку?! Как говорит мой Бог – Я злой и страшный Серый Волк, я в поросятах знаю толк! Р–р–р–ры!!!
Как ни странно, но злая рожа и белиберда злым тоном сработали! Не видавшие такого буйного психа селяне дружно рванули к лестнице из подвала, толкаясь и вопя друг на друга. Второй охранник распихивал всех в желании спастись, а тот, на кого я рыкнул, просто плавно ушел в обморок. Настоятель же недовольно покачал головой и поцокал языком:
- Ну и зачем этот балаган? Вы же не людоед, господин Красный Еретик, а так бесстыже сыграли на предрассудках бедных людей.
- Знаете ли, вы тоже бедных людей бьете и унижаете ни за что, ни про что. – огрызнулся я и пригляделся внимательнее к священнослужителю. Мало того, что он весь был в белом с черным перевернутым набок крестом, так и из его глаз исходила какая-то странная дымка. Я бы сказал – у него внутри что-то было, если бы не знал, что передо мной обыкновенный человек. Только сейчас я заметил у настоятеля на поясе кинжал, который он спокойно достал и навел на меня:
- А теперь исповедуйтесь перед смертью, сын мой. Вот зачем вы вообще согласились на эту роль, жили бы в своем мире и добра наживали, а теперь…
Договорить он не успел. Нарукавник сам подсказал, под каким углом долбануть ладонью по запястью, чтобы из неуверенной руки монаха выбить кинжал. В ответ святоша швырнул мне прямо в лицо своё кадило и расхохотался:
- Полежи пока, Святой Дух тебя успокоит надолго. Как будто Гамбинию может победить какой-то… Ай, гаденыш! – это Айн вцепился клыками в рукав настоятеля, а Майра запрыгнула на спину монаху и стала грызть его ухо. Пока он вертелся, пытаясь скинуть Волчат, я валялся на земле и пытался прочистить глаза. Не знаю, что за дрянь была насыпана в этом кадиле, но мне потребовалось секунд десять, чтобы зрение вернулось. Когда я очухался, жрец уже скинул Майру и со всей дури дал по лицу её брату. Когда Айн рухнул, этот урод подобрал кинжал и с криком попытался заколоть девушку – Волчицу. Почему попытался? Да просто моя рука среагировала быстрее меня самого и вонзила красный клинок в спину монаха под лопатку. Нарукавник явно знал, куда бить, чтобы наповал, поэтому жрец закашлял кровью, обрызгав Майру, и рухнул как подкошенный.
Правда, легче ни капли не стало, потому что на месте священнослужителя осталось облако дымки. Через секунду оно сгустилось до плотности живого существа, явив мне отвратительную худощавую тварь серого цвета с кучей выступающих шипов, а уж когти у этой образины были побольше чем у Люпусов.
- Ты гляди, убил оболочку! А ты не робкого десятка, Еретик! Теперь попробуй с Вардаром потягаться, презренный! – И эта мразота двинулась на меня, обнажив пасть и размахивая лапами. Судя по всему, Айн с Майрой совершенно не ожидали явления этой уродины, потому что отползли от нас и прижались друг к другу с испуганным видом. И как мне кинжалом отмахаться от этих коготков?! Я сделал несколько взмахов по горизонтали, отгоняя тварь и отступая, но вот за спиной оказалась стенка, и я понял, что попал.
Уродец только радостно завопил и бросился в атаку, когда кинжал в моей руке поменялся на короткий меч, который я тут же инстинктивно выставил вперед. Вардар оказался не очень умным, потому что банально напоролся на клинок и оплевал меня своей серой кровью, прохрипев что-то вроде «проклинаю» и обмякнув. От вида этой рожи вблизи и вони из его рта меня тут же и стошнило. Я успел оттолкнуть труп, прежде чем меня вывернуло наизнанку, а покойник стал в своей же крови растворяться, пока от него не осталась кучка костей.