— О, боги… — Пробормотала Лоти. Вытолкала из мельницы латников, пока они ничего не успели увидеть.
— Привет, Лоти. — Ничуть не удивившись, сказал Ош.
— Нужно сжечь это. — Забирая у него мёртвое тельце, сказала Лоти. Она тоже не удивилась. — И всё тряпьё тоже: рубашку, полотенца, всё. И солому… О, боги! — Повторила она, увидев роженицу. Девушка была без сознания, но как бы плачевно ни было её состояние, Ив всё равно не мог понять ужаса, с каким Лоти заломила руки, пока она не сказала:
— Это же Гара, сестра барона!
— Твоего барона? — Удивился Ош.
— Ну! — Лоти лихо сдула прядь рыжих волос, упавших на лицо. — Где вы её нашли?
— Её пытались повесить. — Ответил Ив. — Ночью, в лесу, четверо.
— О, боги. — Повторила Лоти. Лицо её отражало целую бурю чувств: досаду, жалость, искреннее сострадание и одновременно — какое-то недовольство. Она лихорадочно решала что-то, и это было ясно написано на её лице. Настолько ясно, что Ош сказал:
— Никаких интриг, Лоти. Я не дам эту женщину в обиду.
— Остынь, Блондинчик. — Возразила Лоти. — Мои интриги тут не при чём. Но её нужно увезти отсюда, как можно скорее, как можно незаметнее. Если она выживет, и если заговорит… Я отыскала себе тихую гавань, и хочу, чтобы она такой и осталась. Это не девчонка, это запал для большого-большого пожара. Много народа поляжет, если она заговорит.
— Объясни? — Потребовал Ив.
— Скорее всего, — за Лоти ответил Ош, — отец её ребёнка — вельможа и хороший знакомый твоего барона. Подобное бесчестье на Савале смывается кровью. Большой кровью.
Ив вспомнил блеск глаз молодого барона. Пожалуй, и очень большой. — Подумал для себя.
— Если бы только! — Фыркнула Лоти. — Тут политика, династические споры, кровная месть и до фига всего. Я-то знаю, кто приделал ей пузо. — Она снова посмотрела на Гару со смесью жалости и злости. — Но дура последняя буду, если скажу.
— Хорошо. — Решил Ош, игнорируя возмущение Ива. — Куда её везти?
— Подальше!
— Поставим вопрос по-иному: куда нельзя её везти?
— На север. Увёз бы ты её в Рюэль, вот был бы выход!
— Я подумаю. А ты всё-таки помоги ей.
— Конечно. — Лоти сняла с пояса мешочки с травами. — Я ж не гарпия какая.
В результате её хлопот Гара пришла в себя и впервые подала голос. Лоти она не узнала — та появилась в замке барона уже после того, как Гара покинула его. То, что её ребёнок умер, её почему-то не особенно тронуло, она, словно, и не ожидала другого. Или была слишком слаба и больна. Пока Лоти хлопотала над нею, Ош в соседнем помещении объяснял Иву, кто такая Лоти. Она была бойкой дамочкой, через чур бойкой для своего мира и своего времени. Родственники, семья не богатая, продали её после смерти родителей в публичный дом, откуда её выкупил лорд Ош и взял к себе в посольство. Буквально в считанные дни Лоти выучила кинтанианский язык и стала полноправной сотрудницей посольства, обучаясь и читать, и работать с компьютером — такие работники из местных были, конечно же, находкой для посольства. Но её бурный темперамент, привлекавший к ней любвеобильных кипов, сильно осложнял её жизнь и делал взрывоопасным её положение. Всё кончилось тем, что со значительным вознаграждением красотку отпустили восвояси, настоятельно рекомендовав подальше отъехать от Рюэль.
— Не пропала, и я рад. — Закончил рассказ Ош. — Яркая, сильная, незаурядная личность, с оригинальным стилем мышления, очень умная и талантливая. То, что она женщина — на самом деле трагедия её, как личности, которая могла бы достичь огромных высот, но в этом мире обречена. Боюсь, до старости ей не дожить. Она сама не сможет жить спокойно, рожать детей и стирать пелёнки, природа наделила её огненным сердцем и неиссякаемой энергией, которая погубит её. А у местного барона, я смотрю, губа не дура! — Закончил он с явной ностальгической ноткой в голосе. — Она такая женщина, скажу я тебе…